Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
"
"— Нет, не можешь. — Блэй поднял голову, чувствуя, как важен зрительный контакт, чтобы донести свою точку зрения. — И я не стану заниматься этим сейчас.
— Обломинго.
Уставившись друг на друга, они рассмеялись. Но потом Блэй снова стал серьезным, восхищаясь жестким лицом своего супруга, его мощной грудью, неуемным либидо, в любой момент готовый к сексу. Он перестал видеть что-то еще, и было забавно… можно подумать, что после долгого времени вместе мир перестанет замирать в такие моменты. Но это случилось снова: исчезла больничная койка, палата, клиника, город и вся планета.
— Я никогда не устану смотреть на твое лицо, — прошептал Блэй, погладил черно-фиолетовые пряди, которые взлохматились в процессе… ну, самого шикарного минета в его жизни.
Куин кивнул.
— А твое является моим компасом. Не меньше.
Улыбнувшись, Блэй хотел продолжить сыпать комплименты, но потом его осенило…
— Вот черт, я все еще со спущенными штанами.
— Там им самое место.
— Хорошо хоть дверь заперта… — Когда Куин зашевелился, Блэй накрыл его плечо рукой. — Подожди, ты куда?
— Никуда.
Лицо Куина напряглась, когда он сел и шумно втянулся воздух. Но когда Блэй попытался уложить его обратно, он воспротивился этому, что причинило ему еще больше боли.
— Что ты делаешь? — спросил Блэй.
А. Покрывало, свернутое в изножье кровати.
Куин потянул мягкую ткань, встряхнуть, расправить полотно и аккуратно накрыть ноги Блэя. Хотя он сам побледнел из-за ощущений в ране, Куин отмахивается от всех попыток ему помочь, самостоятельно накрывая своего любимого.
Внезапно Блэй быстро заморгал.
Было множество способов сказать «я тебя люблю».
И порой — без единого слова.
Глава 9
Этой ночью Эль сделала что-то плохое. И кто-то был ранен. Серьезно.
Или, по крайней мере… это ей приснилось.
Когда в голове снова запульсировала боль, Эль попыталась перестать давить на это странное белое пятно всякий раз, как пыталась вспомнить подробности ночного кошмара.
Но то, что ей приснилось, напоминало язвенный струп… рука тянулась его расковырять. С другой стороны, ее всегда мучили угрызения совести. Так было в тот раз, когда она украла пачку сигарет у Дяди Томми и попробовала курить за гаражом. Она так скверно себя чувствовала после и не потому, что едва не выплюнула легкие в кашле.
