Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Взять отцовскую машину прошлым вечером, посадить рядом с собой сестру и выехать в город без полноценных прав — это был поистине глупый поступок. Особенно с учетом того, что ее оставили за старшую.
Логично, что подсознание перекинуло что-то через ее ментальный забор, пока она спала.
Протерев глаза, Эль попыталась сосредоточиться на том, где она была, который час и чего она ждала. С первым, по крайней мере, все ясно: она сидела за обеденным столом в отцовской кухне. Она также знала, что на часах было 6:30 утра.
Словно полная готовность к посадке в автобус могла как-то загладить вину перед отцом.
Кстати: на самом деле она не ждала автобус.
Эль окинула взглядом кухню: от слабого утреннего света все казалось черным и белым, бледно-зеленые шкафчики и радостные обои с плющом обрели блекло-серый оттенок; коврик под ногами являл собой одну сплошную тень; корешки поваренных книг на полках слились воедино, лишаясь всякого цвета.
Взяв телефон, Эль ввела пароль, но потом просто пролистала экран.
Она с четырех утра компульсивно проверяла новостные сайты. Ничего. Никаких новостей о…
Но разве ее покатушки имели какое-то значение? Словно на заводе в БМВ установили трекер, который уведомляет полицию о том, что водитель с ученическими правами без присмотра взрослого сел за руль?
Ей нужно просто переступить через себя.
Конец истории.
Верно?
Эль вернулась на местный новостной канал «CBS». Нашли пропавшую собаку.
Когда боль снова вспыхнула за глазницами, Эль посмотрела на свет в коридоре и парадную дверь.
— Хвааааааатит, — простонала она.
Полиция не приезжает из-за снов. Это — глупость.
Положив телефон, Эль устроила голову на руках. Ее мысли напоминали парк аттракционов, скакали вверх-вниз, вверх-вниз.
