Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Блэй встал со стула и подошел к раздвижной двери… обалдеть. Огромная елка размерами с ту, что обычно ставят на праздники в Рокфеллеровском Центре[23], проломила французские двери, принеся с собой в дом снег и холод.
Не такой декор ждали бесценные книги и чудесный старинный ковер.
— Что ж, — заключил Куин. — по крайней мере, не придется ничего вырубать, чтобы украсить потом мишурой и гирляндами.
— Так вот что преследовало Рейджа и Бутча…
На улице раздался крик, приглушенный, но довольно четкий."
"Блэй рванул вперед, но не к дереву, а к другому набору французских дверей, целых и запертых.
В свете аварийного освещения он увидел две фигуры, одна лежала на спине на снегу, другая склонилась над ней, выполняя непрямой массаж сердца.
Повернувшись, Блэй закричал:
— Врача! Нам нужен врач!
Они с Куином выскочили в бурю. Именно Зи выполнял реанимационные мероприятия, а сердце остановилось у Бальтазара.
— Подменить тебя? — спросил Блэй, опускаясь на колени.
— Выдыхай, когда я скажу. Три… два… один… дыши!
Блэй зажал нос Бальза, прижался к мужским губам и выдохнул кислород в его легкие. Потом отстранился и сделал еще один глубокий вдох, ощущая запах горелой плоти и чего-то металлического
Он не умер, — убеждал себя Блэй. — Он просто не мог умереть.
— Дыши! — приказал Зи.
Блэй снова наклонился, наполняя воздухом легкие Бальза. Куин рядом с ним взял мужчину за руку и растирал кожу.
— Ну, где они?! — спросил Блэй, извернувшись. — Врача!
Господи Иисусе, воин погиб…
Без предупреждения — алло, ведь этой ночью все происходит внезапно — Бальз выгнулся дугой и судорожно втянул в себя воздух, словно его ударила некая внешняя сила, какая-то темная магия вернула его к жизни.
Мужчина широко распахнул глаза, расширенные зрачки были устремлены вперед. Потом голова повернулась в сторону Зи.
Абсолютно искаженным голосом Бальз сказал:
— Она идет.
***
Час спустя Зи находился в учебном центре. Когда вся толпа собралась в клинике, он удалился в качалку.
Перед глазами стоял образ Бальтазара на снегу, белое лицо повернулось к нему, с внимательными, но расфокусированными глазами, а голос звучал словно из загробного мира.
Демоница вернулась.
Зи потер глаза и отвернулся, проходя дальше, к бассейну. Эти два слова на холоде были сказаны бессознательно.
