Блэй и Куин давно мечтают о настоящей свадьбе, но жизнь постоянно вмешивается в их планы. Когда долгожданный день наконец приближается, они вынуждены столкнуться с неожиданными препятствиями и пересмотреть свои представления о счастье и семье.
Мамина была на втором этаже слева, и Эль даже не посмотрела, стоял ли универсал «Ауди» на парковке. Он всегда был там и не мог исчезнуть этим утром.
Сбросив лыжи, Эль взяла их, с трудом поднялась по лестнице, держа в руках лыжи и палки. К счастью мамина дверь была первой по счету. Она постучала.
Нет ответа.
Сердце Эль гулко стучало, когда она достала свою связку ключей. Ну, связка неверное слово. Вот к отцовскому дому у нее была связка. Ключ к парадному входу, ключ от ее шкафчика, ключ к замку от велосипеда. К маминой квартире был всего один-единственный.
Открыв замок, Эль прикрыла дверь на дюйм.
— Мам?
Не получив ответа, Эль резко толкнула дверь.
— Мам!
И тогда она услышала шум включенного душа. И приглушенный ответ из-за закрытой двери в ванную.
— Слава богу, — прошептала Эль. И уже громче сказала: — Мам, я подожду.
Поставив лыжи в стороне, она понадеялась, что их не украдут, и закрыла за собой дверь. А потом и вовсе забыла о своем спортивном инвентаре. В доме было так темно, ничего не было видно, и Эль осталась на пороге именно по этой причине… да и по другим тоже. Спустя вечность она осознала, что не сбила снег с ботинок, но прежде чем успела выйти за порог и обстучать ботинке на коврике, дверь в ванную открылась, проливая свет на центральную комнату.
— Я сейчас подойду, — сказала ее мама, скрываясь в спальне."
"Дверь закрылась, но свет падал из туалета, и Эль снова окинула помещение взглядом. Диван и два кресла привезли из их старого дома, и они подошли в эту гостиную. Здесь было меньше места, поэтому им пришлось потесниться, не осталось между ними места для кофейного столика, подушки были слишком большими, а подлокотники и спинки высокими. По крайней мере, стены были кремового цвета, поэтому темно-красный не сильно бросался в глаза, но и не гармонировал. Цвет был слишком насыщенным, на бледном ковровом покрытии мебель смотрелась как малина в овсяной каше.
Везде было чисто — слава Богу: на кухне с тремя столешницах ничего не лежало, не было посуды в раковине, пачек из-под хлопьев на холодильнике, мусора на поверхностях. Как всегда, Эль сказала себе, что это — хороший взгляд. Она видела времена «Глобального накопительства» и «Как после варварского набега».
«Чисто» — значит все хорошо.
Ведь правда?
— Едва ли, — пробормотала Эль, потирая нос.
Воздух был спертым, мыльным, и в купе с закрытыми жалюзи, ей казалось, что она находится в пещере.
