Блэй и Куин давно мечтают о настоящей свадьбе, но жизнь постоянно вмешивается в их планы. Когда долгожданный день наконец приближается, они вынуждены столкнуться с неожиданными препятствиями и пересмотреть свои представления о счастье и семье.
Решив, что нужно сделать что-то со снегом, Эль сняла лыжные ботинки и поставила на резиновый коврик возле двери. Потом в своих трех парах носков прошла на кухню и села за стол. В ожидании было сложно не заметить пустую дверцу холодильника: там не было школьного расписания, фотографий — ее и Терри, купонов, открыток, заметок.
Как не было фотографий в рамках на полке над электрическим камином — с ней и Терри в школьной униформе. Ничего не висело на стенах, хотя мама забрала с собой несколько пейзажей, которые скорее были картинами маслом, чем простыми плакатами. Никаких растений, с другой стороны, жалюзи были так плотно закрыты, что свет снаружи проникал только сквозь узкие просветы между створками.
Здесь просто ничто не вырастет.
Сделав глубокий вдох, Эль ощутила запах шампуня, который всегда использовала его мама, и потерла слезящиеся глаза.
— Я не ждала тебя.
Эль опустила руки.
— Привет.
Стоя в дверном проеме своей спальни, мама выглядела именно так, как всегда встречала их по утрам, днем после школы или вечером за ужином. У нее были по-прежнему густые каштановые волосы, темные глаза, при улыбке на одной щеке появлялась ямочка.
Но ее взгляд был пустым.
Когда она бросила их? Когда узнала о Меган?
Она же знает о ней?
Эль открыла рот. Но вместо того чтобы задать свои вопросы… или рассказать, что она в курсе подробностей их брака… она сказала:
— Я звонила. Ну, предупредить, что приду.
— Прости. — Ее мама включила свет и прошла в кухню. — Я пытаюсь зарядить его.
— Не твой мобильный. — Ну, на него она тоже звонила. — На домашний.
Не то, что бы это место было домом.
— О. — Мама повернулась к устройству на стене, которое вместе с толстым слоем краски и старой техникой, указывало на возраст квартиры. — Он должен работать. Может, я была в душе.
Когда мама взяла трубку и приставила ее к уху, а потом постучала по рычагу, Эль заглянула в спальню.
Ожидаемо там было темно как ночью, но свет попадал из коридора. Кровать была не заправлена, завалена всякими простынями и покрывалами, словно кто-то сбросил бомбу посреди матраса. На полу валялись упаковки… картофельных чипсов и батончики «Хэрши», в основном. Пустые банки с «Колой». Смятые «Клинексы». Скомканные бумажные полотенца.
— Не знаю, что проблема, — сказала мама. — В смысле, в чем проблема.
Она со щелчком вернула трубку на место.
— Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю, Эль?
— Эм… — Эль отвернулась от мусора. — Да. Пожалуйста.
— Ну хорошо. Посмотрим, что у нас есть.
