В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Где-то неделю назад Лилия скорее всего споткнулась о ковёр и неудачно упала, ударившись виском о кофейный столик. Выжила она чудом.
— Кота своего благодари, — светло улыбнулась Марина. — Он так орал, бедолага, что мы не выдержали и послали за техником, двери вскрывать. Врачи говорят, еще чуть-чуть — и не вытянули бы тебя из-за обезвоживания.
Обошлось. Вытянули. И даже без особых последствий для организма, кроме полной амнезии. Бедняжке Лилии пришлось заново учиться всему, начиная с пользования уборной. Почему-то современная техника вызывала у нее панику, будто она никогда ничего подобного не видела.
Кот Лилию сразу не принял. Почему-то, стоило ей преступить порог квартиры — совершенно незнакомой, к слову, зря врачи говорили, что родная обстановка поможет ей быстрее что-то вспомнить, — он взлетел на шкаф и грозно оттуда зарычал. Лилия и не знала, что коты умеют издавать такие звуки.
Она обошла две не особо просторные, но уютно обставленные комнаты, гостиную с мягкими подушечками на низком диване, заглянула на лоджию, где буйно росли целые заросли, успевшие за ее отсутствие превратиться практически в джунгли. И где только воду брали, ироды?
Несмотря на то, что вспомнить ничего не удалось, квартира Лилии понравилась. Особенно понравился огромный, во всю стену, стенд с книгами. У него она замерла на несколько минут, не в силах поверить, что все это богатство принадлежит ей.
Постепенно кот к ней привык, сначала забирался на диван и долго смотрел нервирующим немигающим взглядом, как Лилия переворачивает страницу за страницей, вчитываясь в незнакомый, но понятный до каждой буквы текст. А однажды, решив что-то для себя, прилез на колени и развалился довольным пушистым ковриком. Чеши, мол, так и быть.
Лилия чесала.
И вникала.
И пыталась продолжать работать, как раньше, только вот не шло у нее почему-то. Слова не складывались, предложения выходили корявыми.
"И это-то у нее получилось. Да так, что ее на выставки стали звать, а издательства — предлагать контракты. Потому что с такой достоверностью передать реалии средних веков, но в доступных детям комиксах, кроме нее, никто не мог. И она рисовала и записывала все странные идеи, приходящие ей в голову, и снова рисовала.
И личная жизнь как-то сама собой устроилась.
