В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Когда на крыльце административного корпуса показался де Маррон и с многословными громогласными извинениями подхватил меня под локоть, в толпе даже раздалось несколько разочарованных возгласов. Очень уж им понравилось развлечение в моем лице и терять его не хотелось. Но чиновник быстро утащил меня по узкой гравийной дорожке куда-то в сторону, вглубь королевского сада, я и пикнуть не успела, и несостоявшиеся демонстранты постепенно разошлись по своим делам. Жандармы и стражники на входе отчётливо выдохнули с облегчением.
Де Маррон вёл меня все глубже в посадки, избегая оживленных дорожек, и у меня грешным делом закралась мысль, а не собирается ли он скандальную девицу, то есть меня, прикопать тут же, под кустиком? Тряхнув головой, так что чуть не слетела модная шляпка, я отогнала дурные мысли.
Да, сегодня я оделась прилично, чтобы вызывать уважение, а не жалость. На мне красовалось изысканное платье, почти в пол, с глубоким квадратным вырезом, который, если бы не гипюр по краю, открывал бы даже слишком много, благо мне было что показать миру.
— Постойте, я не могу так бежать! — взмолилась я, выдирая локоть из цепких пальцев чиновника. На самом деле проблема была не в скорости передвижения: люди на дорожках попадались нам все реже, и уходить в непролазную чащу с тем, кто должен мне десять ливров, я не собиралась.
Де Маррон послушно притормозил, обернулся на меня и галантно предложил локоть. Я, подумав, положила на ткань сюртука кончики пальцев. Дальше мы пошли медленно и неспешно.
— Простите, что не известил вас о том, что вашу заявку отклонили, как подобает, — повинился чиновник. — Случай неординарный, так что определенной последовательности действий для него не установлено. Раньше в регистрации как-то не отказывали…
Ну конечно, кто же откажется от десяти ливров в казну! Понятно, почему нас не уведомили: мы бы пришли и потребовали деньги обратно.
— Как отклонили? Мы же даже взнос уже уплатили, — растерянно перебила его я. — И Ирен всем все раздала, она сама говорила. Неужели возникли проблемы с остальными гильдейскими главами?
— Вовсе нет! — поспешно заверил меня де Маррон, ощутимо побледнев.
