Валерий Чистов, высокий и крепкий, шагает в гостиничный номер с уверенностью профессионала. Куртка его потертая и рыжего цвета, под лопаткой едва заметна кобура с пистолетом. Темная бейсболка на голове — он просто так двигается, не прячась. В руке — черный кожаный кейс. Сюжет драматичен, атмосфера острого напряжения и тайны висит над каждым шагом главного героя....
— Михаил Геннадьевич, — тихо проговорил подошедший капитан Тулегенов, — прости, пожалуйста, на поминках не смогу быть — только что из управления позвонили — труп на Константиновской, срочно надо ехать.
— Что там?
— Да вроде обычная бытовуха — муж-пенсионер жену зарезал. Участковый звонил.
— Один поедешь?
— Один. Эксперта возьму. Пусть ребята с тобой на поминках побудут.
— Поезжай… — ответил Пилюгин, все так же глядя на фотографию жены.
В полуподвальном, довольно просторном помещении с узкими окошками под самым потолком, на длинных скамьях вдоль стен сидели мужчины и женщины с кошелками и сумками.
— Это нельзя… это тоже нельзя… Вы, гражданка, уже полгода к нам ходите, правильно? Я вам с первого раза сказал, чего можно, а чего нельзя.
Подошла очередь Ивана Витальевича, и он подал в окошко свою сумку, протянул паспорт:
— Подследственная Иванова Полина Ивановна.
— Первая передача? — спросил приемщик, посмотрев в толстый журнал и поставив карандашом жирную галку.
— Да, первая, — ответил Иван Витальевич. — Скажите, с кем поговорить насчет свидания?
— К адвокату подследственной обратитесь. Или к следователю, — ответил приемщик и стал доставать из сумки продукты.
Иван Витальевич вышел из лифта, достал бумажку с адресом и, сверив номер квартиры, позвонил. Дверь через несколько секунд отворилась — на пороге стояла Галка, вопросительно смотрела на пожилого человека.
— Милая девочка, здесь живет Пилюгин Михаил Геннадьевич?
— Здесь. А вы кто?
— А я дедушка Вити Иванова, который живет сейчас у вас, как сказал мне Михаил Геннадьевич. Он дома?"
"— Витя еще в школе, но скоро должен прийти. Заходите, пожалуйста. Чаю хотите?
— С удовольствием. Все равно мне Витьку дожидаться, — отозвался Иван Витальевич, проходя на кухню.
