Ирина оказывается в другом мире, где ей предстоит бороться за жизнь и любовь короля Айгера. Ей грозит смертная казнь, а задача сохранить себя и добиться любви кажется невыполнимой. Начинается напряженная борьба за выживание и отношения.
Ладно, сегодня с дороги позволю себе праздник живота, а в дальнейшем надо все-таки себя контролировать. Роскошное тело – один из немногих плюсов моего нынешнего положения, поэтому было бы обидно променять его на еду, пусть и очень вкусную.
Кстати, интересно, а как Юнии удавалось держать себя в такой форме? Вряд ли тут много возможностей для фитнеса. Или у здешних обитателей другой обмен веществ? Да нет, я видела немало полных женщин и мужчин. Может, дело в генетике. Эйра тоже выглядела очень стройной, несмотря на то, что ее ребенку не исполнилось еще и года.
Интересно, Эйра уже уехала из Илары? Неужели она не будет скучать по Барту? Жаль, что я не смогла его увидеть.
Жаль? Правда? Ты серьезно хотела бы увидеть ребенка Айгера от другой женщины? И не просто от какой-то там другой женщины, а от дочери Юнии?
Так, мы же договорились, что об Айгере ни слова!
Райна появилась, когда я заканчивала ужин. Пришедший вместе с ней юноша в длинной серой тунике поверх таких же серых штанов собрал посуду на поднос и бесшумно исчез. У меня создалось впечатление, что слуги здесь должны были максимально сливаться с интерьером, не мозоля глаза яркими пятнами. Как будто их и нет. Даже черное платье Райны выглядело ярче, чем их тускло-серая одежда.
- Садись к камину, - сказала она, - надо высушить волосы.
Я послушно села на стул, развернутый к огню низкой спинкой. Райна сняла с моей головы кусок ткани, которым Мира обернула волосы. В качестве полотенец здесь использовали простыни или такие вот подрубленные полотнища из мягкой плотной материи, которая хорошо впитывала влагу. Настолько хорошо, что волосы оказались лишь слегка влажными.
- Тебе всегда нравилось, Юнна, когда я расчесывала тебя, - сказала Райна, медленно, раз за разом проводя по волосам щеткой, похожей на конскую скребницу, с очень тонкими деревянными зубчиками. – Скажи, ты правда ничего не помнишь?
Я почувствовала, как шевельнулось раздражение. Ну ведь сказала же, сколько можно одно и то же повторять?
- Нет. Только несколько моментов, да и то обрывками. Давай все-таки с зарянкой закончим.
- Почему она так тебя интересует? – я не видела лицо Райны, но голос сразу стал суше.
- Как почему? – раздражение поднялось еще выше. – Нас с Эйрой помиловали только потому, что Айгер сказал: «она возвращается». Зарянка то есть. Значит, мы с ней нужны, чтобы спасти Барта, если он заболеет. Мы с Эйрой.
