Ирина оказывается в другом мире, где ей предстоит бороться за жизнь и любовь короля Айгера. Ей грозит смертная казнь, а задача сохранить себя и добиться любви кажется невыполнимой. Начинается напряженная борьба за выживание и отношения.
Тут как раз подоспела я, а поскольку знатные дамы детей грудью не кормили, меня отдали на ее попечение. Перебравшись в Салето, мать забрала Райну и ее мужа с собой. Когда она погибла на охоте, обвинили в этом именно конюшего, который, якобы, плохо подготовил лошадь. Его отправили в Мергис – в знакомую мне тюрьму, где он вскоре умер.
Король Мортен, который приходился моей матери дальним родственником, взял меня под опеку и забрал во дворец, вместе с Райной в качестве няньки. Воспитывалась я там с принцами: Гинтом, Веанором и Айгером. С последним, моим ровесником, мы были особенно дружны. Их мать, королева Вайга, умерла, рожая младшего сына. К счастью, эпидемия зарянки, во время которой умер мой отец, столицу почти не затронула и не возвращалась долго.
Меня с самого начала рассматривали как одну из кандидаток в невесты наследника престола, Гинта. Но он был на четыре года старше меня, и я его ни капли не интересовала, даже когда подросла. В девятнадцать лет Гинт женился на другой девушке из клана Кембро и счастливо жил с ней до последней эпидемии, унесшей жизни его, Веанора и короля Мортена. Первым в очереди на трон оказался Айгер, который в то время командовал пограничным отрядом в Южных горах, а за ним, поскольку у Гинта детей не было, – малолетний сын Веанора.
Я хотела вернуться к тому моменту, когда вдруг надумала выйти замуж за Индриса Леандро, но глаза уже закрывались сами собой, и мысли путались.
- Спи, Юнна, - сказала Райна, поправляя одеяло. – У нас впереди много времени.
Я проснулась затемно. Пора вставать – или еще ночь? Шторы на окнах были задернуты, но из-за них не пробивалось ни малейшего намека на рассвет. Который час, я даже приблизительно не могла себе представить. Во-первых, в горах солнце когда еще выглянет из-за вершин. Во-вторых, я до сих пор не могла сориентироваться в местной системе времени. На мой взгляд, она была ужасна. Хотя если б человек из этого мира попал в наш, шестьдесят минут в часе и двадцать четыре часа в сутках должны были бы элементарно свести его с ума.
Сутки мира, куда занесло меня, состояли из пятнадцати часов по сто минут каждый. То ли планета делала один оборот медленнее, то ли сами по себе минуты были короче – этого я не знала. Месяц состоял из четырех недель по двадцать восемь дней, а год – из тринадцати месяцев. Лишний – и это было приятно! – приходился на долю лета. Часы, как я поняла, по принципу действия ничем не отличались от наших, но видела я пока только большие – башенные и напольные.
