В тюрьме было проще. Утром меня будила надзирательница с тазом и кувшином, а вечером я ложилась спать сразу после ужина. И сейчас, похоже, не оставалось ничего другого, как попытаться уснуть снова. Или дождаться, когда Мира придет меня разбудить. Но сон не шел, и я, устроившись поудобнее, начала вспоминать все, что услышала от Райны. Занимаясь сравнительной фольклористикой, я читала и сопоставляла огромное количество текстов, да еще и на разных языках, поэтому анализ внешней информации давно вошел у меня в привычку. Правда, у подобной практики был свой побочный эффект: я сразу пыталась делать выводы – и далеко не всегда они оказались верными.
Когда Райна сказала, что она была моей кормилицей и всю мою жизнь находилась рядом, я прислушалась к себе – не шевельнется ли что-то внутри, не проскользнет ли, пусть даже смутно, какое-то ощущение, эмоция, воспоминание. Может, ее запах о чем-то напомнит? Ведь она кормила меня грудью и все время была со мной. Но нет, ничего. Абсолютно ничего.
Я снова представила ее высокую худощавую фигуру, лицо – с впалыми щеками, отчетливо прорезавшимися складками у рта и морщинами у глаз. Если, по ее словам, она родила в восемнадцать лет, значит, сейчас ей пятьдесят четыре. Однако выглядела Райна гораздо старше. Возможно, возраста ей добавляла обильная седина в темных волосах или тонкие губы – бледные, словно выцветшие. Светло-серые глаза… было в них что-то странное, какое-то непонятное выражение, которое будто дополняло ее вопрос: «Ты правда ничего не помнишь?»
Я же ведь сказала, что нет, зачем спрашивать еще раз? Не поверила? Следила за моим выражением лица? Прикидывала, как рассказывать о моей жизни? Возможно, ей хотелось что-то утаить или наоборот добавить лишнего – но она боялась, что на самом деле я все помню и могу уличить ее во лжи?
Мне слишком многое надо было узнать, и я не успела спросить, как вообще Райна попала в этот замок, почему вдруг оказалась старшей над прислугой. Ведь если она самый близкий ко мне человеком, ее первую должны были допросить, когда стало известно о заговоре. И неужели она не принимала в нем участия?
Или?.. или как раз она и донесла на нас с Эйрой? Кто-то ведь сделал это. Герта сказала: «вас выдали». Если это так, все становится на свои места. Ее отправили сюда, чтобы наблюдать за мной и сообщать обо всем во дворец. Мало ли что я еще могу выкинуть.
Нет, не получается. Нас ведь должны были казнить, и приговор уже вынесли.