В дверях коридора разливался смех детей и шутки пожилых, а свекровь с легкостью расправлялась с большим батоном и банкой засахаренного варенья — все это происходило в уютном еврейском украинском доме, где дружба и преданность заключались даже в самой обычной еде.
Тяжелые косы лежат на груди почти параллельно полу.
— Ложись, деточка! — говорит Марья Семеновна.
— А Леня?
— Леня сейчас придет. Надо же кому-то проводить Шуру и Муру!
— А Миша?
— Он повез Лину с Аллой. Спи!
Татьяна забирается под одеяло, отворачивается к стене и закрывает глаза.
Татьяна помнит. Скрипят пружины. Леонид ложится рядом, прижимается к ее спине, кладет руку ей на живот. Татьяна поворачивается к нему. Ей горячо, сладко и щекотно.
— Страшно? — спрашивает Леонид.
— Нет, — шепчет Татьяна.
Что-то внизу и внутри ее дрожит, пульсирует, раскрывается навстречу ему и не закрывается больше никогда.
Татьяна видит. Раннее утро. Марья Семеновна входит к ним в комнату. На ней строгий синий костюм. Волосы забраны высоко наверх. Марья Семеновна подходит к их кровати и трясет Леонида за плечо.
— Что? — бормочет Леонид и шарит рукой под одеялом, ищет Татьяну.
Татьяна забивается в уголок.
— Вставай! — говорит Марья Семеновна, поднимает с пола серебряную ленту и сует ее в ящик комода. — Михалыч приехал.
Леонид вскакивает, натягивает брюки, рубашку, сует ноги в башмаки.
— Кто? Кто приехал? — пищит из-под одеяла Татьяна."
"— Михалыч. По-русски — приемщик стеклотары. Бутылки надо сдать, а то матушка знаешь какой нагоняй устроит!
— Не знаю.
— Ну, узнаешь еще. Не все сразу!
И он хлопает дверью.
— Держите! — Ляля шлепает на стол пачку бумажек. — Билеты на теплоход. До Углича и обратно. На три дня. Конечно, не медовый месяц, но все-таки свадебное путешествие какое-никакое. И заметьте, полный полупансион!
— Лялька, ты… ты… ты Новый год! А что такое полный полупансион? Я думала — или полный, или полу.
— Это значит — вот вам еще двадцать пять рублей на мороженое и прочие глупости. Сильно не напивайтесь, знайте меру!
— Не-ет, Ляль, не надо! — Татьяна прячет руки за спину и делает шаг назад.
— Надо, надо! Свадебный подарок. Мы с Мишкой на завтраках экономили.
— На каких завтраках?
— На школьных, каких же еще! Особо не обольщайтесь — каюта третьего класса.
Каюта третьего класса — две полки, одна над другой, в длинном ряду таких же полок.
— А как же мы… — шепчет Татьяна.
— Потерпим три дня? — шепчет в ответ Леонид.
— А туалет где?
— Туалет на верхней палубе.
— Шутишь?
— Ну вот еще! А что, тебе так сильно надо в туалет? Потерпишь три дня!
— А окна?
— Не окна, а иллюминаторы. В трюмах не бывает.
— Ага, значит, мы в трюме.
