В дверях коридора разливался смех детей и шутки пожилых, а свекровь с легкостью расправлялась с большим батоном и банкой засахаренного варенья — все это происходило в уютном еврейском украинском доме, где дружба и преданность заключались даже в самой обычной еде.
— Тост! — говорит Арик и слегка икает. — Хочу тост! Хочу сказать тост за первую брачную ночь! Надеюсь, она никого не разочарует! — Арик подмигивает Татьяне, ухмыляется, опрокидывает в себя водку, руками хватает с блюда кусок селедки, засовывает в рот и облизывает узкие губы.
Татьяна видит. Они с Лялей выходят из зала. В крошечном коридорчике перед туалетом стоят Леонид и Миша. Леонид держит что-то в руках. Что-то извивается, корчится, дрыгает ногами. Мелькает коричневая лысина. Из-за плеча Леонида высовывается длинный кривой нос.
— Это тебе за тост! — зло говорит он и бьет.
Татьяне кажется, что кусок сырого мяса шмякают об стену.
— Леня! — кричит она.
Леонид опускает руки. Коричневая лысина отползает в угол.
Татьяна видит. Ляля сидит за столом, поводит круглыми темными глазами, поигрывает резкими украинскими бровями, выстукивает ритм короткими толстенькими пальчиками, крохотным голоском, похожим на колокольчик, выпевает что-то дэмоническое. Вдруг вскакивает, выбегает на середину зала, вскидывает руки, перебирает каблучками, потряхивает плечами и выдает цыганочку с выходом.
Татьяна видит. Маленькая комнатка с горой пальто и плащей. Широко распахнутые глаза Рины — таких глаз Татьяна не видела у нее потом никогда. Рина смотрит прямо на Татьяну. В глазах — вызов и превосходство. Ноги широко расставлены. Юбка задрана. Татьяна видит белую резинку, отстегнувшуюся от чулка.
— Вот так, — слышит Татьяна. — Вот так. И черт с вами! И с вашими брачными ночами! И…
Раздается ругательство. Рина судорожно прижимает к себе спину. Татьяна выбегает из комнатки и натыкается на Лялю.
— Там… — бормочет она. — Там, в гардеробе, Рина и… и Арик!
— Ну и что? — смеется Ляля. — Тебе-то что? Он тебя хотел, а она его. Вот и получила.
Татьяна видит. Она сидит на кровати в их с Леонидом комнате. Золотое платье лежит на стуле. Волосы, как сеткой, оплетены серебряной лентой. Татьяна поднимает руки и начинает выплетать ленту из волос. Входит Марья Семеновна. На ней длинная белая ночная рубашка с украинской вышивкой по вороту.
