Автор
Дарья бредет по коридорам больницы, пропахшему медикаментами и безнадежностью. Встреча с тусклым взглядом доктора лишь подтверждает, что государственная медицина не может помочь бабушке. Она решает провести нужные процедуры за свой счет, начиная с покупки специализированных препаратов и операции в частной клинике вне очереди....
Подкупила официанта, и тот принес злополучную бутылку с водой, как только увидел меня с девушкой. Но кое-чего Алина не учла, и ее место заняла ты, тоже хлебнув из злополучной бутылки. Но ты не переживай, судя по стонам тебе понравилось. Да и мне тоже. И да, беременности можешь не бояться, я успел высунуть». Так что ли? Более отборного дерьма я в жизни не слышал и лепетать эту хрень не собираюсь.
Кто же знал, что с этой святошей будет столько проблем? Стискиваю зубы. Злюсь. На Алину с ее дебильными интригами, на Дашку, оказавшуюся так невовремя под рукой, и больше всего на самого себя, ясное дело.
Ничего, Дашка ни о чем не узнает, если я сам не размякну и не расскажу. Зато ее следующий «первый» раз станет точно безболезненным. Мечта любой девчонки. Внутри она все равно узенькая до искр из глаз, так что никто ни о чем не догадается: ни она сама, ни ее партнер.
– Ну, Алина, ты ответишь мне за мерзкий сюрприз. Шкура безмозглая… – шиплю, как только Тихоня, действительно притихшая и хмурая, покидает машину и скрывается за дверью подъезда.
Паха как чувствует мое настроение, потому что телефон взрывается трелью практически сразу же.
– Да! – рявкаю в трубку, не церемонясь. С безопасником можно не сдерживаться и не миндальничать.
– Пускай обоих по статье за хранение и распространение. Если сука-бывшая и сможет отмазаться, то халдей навряд ли. Такие подставы спускать с рук нельзя.
– Понял, показательная порка, – хмыкает Паха и отключается.
Тут же заношу номер бывшей в черный список, чтобы не дать ей возможность дозвониться и разжалобить. А в том, что именно так и случится, когда девочка окажется у ментов, даже и не сомневаюсь.
Утром в офисе пристально слежу за Тихоней и не могу отделаться от ощущения, что она странная. Шарахается от меня, как от прокаженного. Смотрит укоризненно своими широко распахнутыми глазищами, и я впервые знакомлюсь с собственной совестью.
