В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Поднесла телефон ближе, крупным планом демонстрируя лицо, шею, руки.
— Местный житель нашел ее в четверть десятого вечера, — говорила она. — Тело не трогали и не переносили. По моим предположениям, она умерла от настоящего утопления.
— Инквизитор не может утонуть, — с некоторой долей растерянности заметил Клайв.
— Предполагалось, что нет. Кто она и что здесь делала?
— Дженифер Уэзерхил, инквизитор третьего ранга, двадцать шесть лет.
Мелкая сошка, а учитывая ее возраст (инквизиторы никогда долго не служат), у Дженифер не было никакого шанса подняться по карьерной лестнице и когда-либо получить статус верховного инквизитора.
Даже отлученная от ордена и лишенная большей части своих навыков, Тэсса бы справилась с ней. Теоретически.
— Две недели назад она подала рапорт об отпуске, — продолжал Клайв, — сообщила, что чувствует эмоциональное истощение.
Вот как должны поступать ответственные сотрудники, перевела Тэсса, а не работать до последнего, утаивая недели без сна, тремор рук и нарастающее отчаяние.
С ней все тогда было не так."
"И ее безумие вырвалось на свободу, захлестывая всех, до кого могло дотянуться.
Она помнила растерянные, полные ужаса глаза женщины, набросившейся с ножом на собственного мужа. Детский плач, крики, ярость — все это полыхало прямо внутри ее головы.
— Никто в Нью-Ньюлине не видел ее прежде, — сглотнув, проговорила Тэсса. Горло пересохло, и слова царапали губы.
Послышался влажный шум шагов, и она повернулась, пытаясь разглядеть очертания поднимающегося по тропинке человека.
Сухощавая невысокая фигура. Узкие плечи. Лохматая голова.
Почетный инквизитор Йен Гастингс давно ушел в отставку и посвятил свою жизнь обучению. Студенты обожали его.
Тэсса обожала его.
Нью-Ньюлин выбрал мудрейшего.
За спиной Йена маячили две фигуры экспертов с кофрами в руках.
— Тэсса, — Йен издалека помахал ее.
— Не вздумай меня отключить, — предупредил Клайв.
— Профессор, — она кивнула, не сдерживая улыбки.
Странно ли улыбаться над трупом коллеги?
Но Йен приблизился к Тэссе, раскинув руки для объятий. На секунду замешкавшись, она позволила его старческим рукам коснуться своих плеч и спины, ощутила мягкое похлопывание ладоней.
— Я волновался за тебя, девочка моя, — добродушно пророкотал Йен и заглянул в монитор ее телефона. — Клайв, — сухим, официальным тоном приветствовал он и нажал на «отбой».
