В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Кто позаботится о них, если не та, кто самонадеянно называет себя шерифом?
Неужели спасение утопающих — дело рук самих утопающих?»
— Блаблабла, — пробормотала Тэсса, присела на корточки, коснулась издания кончиками пальцев и с удовольствием полюбовалась тем, как слабые языки пламени сжирают бумагу. Потом она сбежала вниз по ступенькам, прошла мимо управления и по извилистой узкой тропинке легко спустилась к пляжу.
Фрэнк Райт сидел на каменистом берегу и любовался пейзажем.
— Почему не купаешься? — спросила Тэсса, рывком стягивая через голову платье.
— Не умею плавать, — буркнул Фрэнк.
Тэсса разбежалась и бросилась в воду с чистой радостью человека, чья мечта сбылась.
Если бы она умела молиться — то делала бы это здесь, покачиваясь на волнах, зависнув между морем и небом.
Тяжесть ночных кошмаров покидала ее голову, дурнота исчезала, а мысли приходили ясные и спокойные.
Вволю накупавшись, Тэсса неохотно вышла на берег и дошла до неподвижной фигуры Фрэнка.
— Как это ты умудрился вырасти в Бристоле и не научился плавать? — спросила она.
— Я был очень занят тем, что изо всех сил пытался выжить, — отозвался он, подняв к ней лицо.
После вчерашней драки у Фрэнка был особенно бандитский вид.
За ночь его фингал налился и приобрел фееричную выразительность, к тому же добавилась черная щетина.
— Ты поэтому пошел в бои без правил?
— И поэтому тоже. А еще бабки были очень нужны.
— Жалеешь теперь?
Фрэнк прищурился. В его взгляде не было злости — только цепкая, холодная внимательность.
— А ты? — просто поинтересовался он.
Ну да.
Фрэнк за непредумышленное убийство получил семь лет ада в тюрьме Хорфилд.
Тэсса после ночи безумия, накрывшего Лондон, — реабилитацию в Нью-Ньюлине.
Жизнь в целом несправедлива.
— Позавтракаешь со мной? — предложила она.
На мгновение в обращенных к ней темно-карих глазах мелькнула растерянность.
— Ты все равно не выживешь в большом мире, — вздохнула Тэсса.
— А здесь? — угрюмо спросил он.
— А здесь, — Тэсса протянула ему руку, чтобы помочь встать, — нам позарез нужен сантехник.
К тому моменту, когда они дошли до пекарни «Кудрявая овечка», волосы Тэссы почти высохли, но на платье, в том месте, где был спортивный трикотажный лифчик, все еще красовалось два мокрых пятна.
Она загребала пыль ногами в тонких шлепках и снова думала о том, как бы понежнее заставить Одри всплакнуть."
"У Мэри Лу в это утро было оживленнее, чем обычно.
Свежий выпуск «Расследований Нью-Ньюлина» взбудоражил общественность.
