Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Покончив с кроссвордом, я принялся читать анекдоты, рецепты квашеной капусты, объявления о сдаче в аренду техники. Короче говоря, все подряд, что смогли впихнуть редакторы в свою дешевую газетенку.
Вдруг сердце екнуло, и по телу пробежал холодок, словно кто-то открыл окно, которого, кстати говоря, здесь не было. Я посмотрел на дату, указанную в верхнем правом углу страницы.
«Быть не может, это что, прикол такой?»
Я перевернул страницу и увидел ту же самую дату, снова перевернул, и снова это злосчастное число. Если представить, что это правда и дата действительно верна, то получается, что с момента моего ухода из дома прошло четыре года.
«Четыре, мать вашу, года? Это нереально! Нет-нет-нет! Это просто дурацкая газета, и анекдоты тут тупые, для тупых! Я не верю!» Пальцы сами начали рвать в клочья бумагу и комкать её.
– Не верю!!! – истошный крик вырвался из меня и поглотился стенами. К горлу подступил тошнотворный ком.
Подбежав к двери, я сначала ладонью, а потом уже и кулаком забарабанил по ней.
– Откройте! Откройте долбаную дверь! Наплевать на ваши анализы, я хочу выйти!
Неподалеку щелкнул замок, послышались шаги.
Не самого привлекательного вида женщина в сопровождении двух рослых крепких мужиков в больничных одеждах вошли в мою палату.
– Что кричим? – спокойно спросила женщина.
«Охрана в халатах» стояла по бокам от казавшейся на их фоне миниатюрной дамочки и, скрестив руки на груди, вопросительно уставилась на меня.
Я чувствовал, как от меня парит из-за волнения, и понимал, что в глазах этих людей я – разбушевавшийся пациент. Поэтому, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я взял себя под контроль и, насколько это было возможно, спокойно спросил:
– Какой сегодня день?
Женщина неприятно усмехнулась, а затем открыла рот:
– Десятое февра…
– Нет! – перебил ее я. – Перестаньте, можете не продолжать! – я закрыл уши, зная, какие цифры последуют дальше. Не желая слышать это.
– Послушайте, вы в больнице, у вас через десять минут придут забирать анализы.
– Мне нужно позвонить, – заговорил я дрожащим от подступающих слез голосом.
– И зачем было так нервничать? В коридоре висит телефон, возьмите и позвоните.
– Спасибо.
Женщина вышла, я направился вслед за ней, но один из медбратьев, или кто он там есть, оставшийся стоять в том же положении, вытянул руку вперед, преградив мне путь.
