Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Снаружи раздалось раздражительное:
– Да возьмет кто-нибудь эту чертову трубку, или я сейчас сам отвечу! – Вадика явно бесил этот шум не меньше меня, но охранника и след простыл. – Олег, может, ты снимешь? Я понятия не имею, чего там говорить, – появился он в дверном проеме."
"– Не-е, мне точно никто звонить не будет, так что я, пожалуй, продолжу работать.
Вадик какое-то время постоял, глядя на меня, а затем, рыкнув, все-таки направился к телефону.
– Алло! Да! – послышалось снаружи. – Куда-куда? Я понял, передам.
Через секунду Вадик снова стоял у моей камеры.
– Там это, говорят, надо что-то заварить, сейчас приедут за тобой.
– За мной? Ты не поедешь?
– Нет, сказали, что нужен только сварщик. Ну ладно, пойду дальше резать.
Начинать новую камеру смысла не было, я собрал инструмент и двинулся в сторону путей. Минут через десять за мной приехала вагонетка с сопровождающим внутри.
Я уселся, и наш маленький состав тронулся вперед. Ехали долго, даже слишком, сплошные повороты и извилистые тоннели.
Я начал стрелять глазами по сторонам, меня не отпускало чувство, что мы катаемся по кругу. Странно было и то, что охранник сегодня сидел не как обычно, затылком ко мне, а наоборот. Его пустынный взгляд и точки зрачков всегда были направлены прямо, но как только он увидел замешательство на моем лице, они еле заметно задвигались.
Тогда вагонетка начала сбавлять скорость и скоро окончательно остановилась в одном из технических тоннелей вроде тех, где мы были в прошлый раз.
– Выходим, – скомандовал он и встал вслед за мной.
За последнее время эти ребята стали куда разговорчивее, не знаю, к добру это или наоборот.
Я был полон уверенности, что мы прибыли на место и я скоро начну работать, но это было не так.
Охранник открыл массивную дверь в стене, и мы оказались внутри еще одного длинного помещения с кучей незнакомого мне оборудования.
На шкафах висели завядшие от времени и влажного воздуха рисунки, изображавшие страшные человеческие мучения от поражения током. Из всех помещений в тюрьме это было освещено лучше всех, и оборудование постоянно проверялось и обслуживалось.
