Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Он делает какую-то татуировку за его ухом. Я кривляюсь. Это выглядит невероятно больно, но лицо Лиама невозмутимо, по крайней мере до тех пор, пока он не поднимает глаза и не видит нас обоих.
Лэнстон скрещивает руки.
— Начали без нас?
Лиам улыбается, но не отвечает. Мы садимся и ждем, не желая мешать татуировщику. Он делает еще несколько мазков чернил, прежде чем вытирает кожу Лиама и прикладывает прозрачную пленку.
Я стараюсь не сосредотачиваться на Лиаме. Не готова поднять глаза на него и увидеть тот холодный взгляд, которым он смотрел на меня раньше.
— Ладно, Невер, ты следующий.
Лэнстон встает и меняется местами с Лиамом.
Я отвожу глаза, когда Лиам садится рядом со мной, и стараюсь не думать ни о чем, связанном с сегодняшним днем, кроме книжного магазина и кофейни.
Он кладет свою руку поверх моей, и я наполовину готова плакать, а наполовину — выругать его за то, что он был гребаным мудаком.
Но когда поворачиваю голову и наши глаза встречаются, у него извиняющаяся улыбка и уставшие глаза.
— Прости за то, что случилось, Уинн.
Интуиция подсказывает мне немедленно простить его и больше никогда об этом не говорить. Но он выглядит так, будто хочет еще что-то сказать, поэтому я не перебиваю его.
— Я потерял себя на некоторое время. Теперь я все понимаю… Прости, что я так смотрел на тебя и говорил то, что говорил.
Его глаза не отрываются от моих ни на секунду.
— Спасибо за извинения, — говорю я без особого энтузиазма.
Мне все еще больно, и я не знаю, что с ним.
Мы сидим молча около пятнадцати минут, пока Лэнстон делает себе татуировку.
Они заканчивают разговор с татуировщиком и расплачиваются с ним. Когда мы выходим за дверь, я чувствую, что могу проспать весь вечер.
Лиам идет впереди меня, и я вижу, что его татуировка сменилась на такую же, как у Лэнстона. Тройка вместо двойки.
— Ребята, вы мне скажете, что это за цифра три? — спрашиваю я, глядя на каждого из них.
— Как насчет того, что мы поедем обратно, и если ты нас победишь, мы тебе скажем.
Лэнстон лукаво улыбается мне.
Лиам заводит двигатель и смеется.
— Как будто Колдфокс может победить нас в гонке.
— Я размажу вас обоих.
Я натягиваю шлем и трогаюсь.
Лэнстон выкрикивает что-то со смехом в груди, а Лиам просто заводит двигатель и гонится за мной на своем «Камаро».
Мы едем безответственно быстро по шоссе, и нам всем троим выписывают штрафы.
