Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Полицейский даже стучит ручкой по шлему Лэнстона, ругая нас, настолько он был разъярен.
Как только полицейский отъезжает, мы убеждаемся, что другие машины не приближаются, снова трогаемся с места.
Я так сильно смеюсь, что слезы катятся по моим щекам. Я знаю, что Лэнстон тоже смеется под грохот наших мотоциклов. Не могу сказать о Лиаме, потому что он очень далеко впереди нас.
По Божьей милости мы благополучно возвращаемся в гараж и паркуемся на отведенных местах. Белая «Камаро» Лиама припаркована напротив нас, пустая, но двигатель все еще урчит, так что по крайней мере мы не очень от него отстали.
— Этот коп на самом деле отпустил нас довольно легко. — Лэнстон прячет свой штраф за превышение скорости в карман, перечитав его. — Но все равно мудак.
— Он мог нас арестовать, — бормочу я, вытаскивая свою сумку с книгами из багажной сумки. — Он святой.
— Только потому, что ты пускала ему бесики своими хорошенькими глазками! Если бы не ты, он бы приковал нас с Лиамом наручниками к асфальту.
Лэнстон делает вид, что ему грустно, и закладывает оба запястья за спину.
Я бросаю ему свой шлем, и он едва успевает поймать его руками.
— Пожалуйста.
Улыбаюсь и бегу к лестнице со своей сумкой с книгами.
— О, нет! — кричит он мне вслед, но я уже заворачиваю за угол и делаю по два шага за раз.
Когда достигаю первого этажа, то толкаю дверь и врезаюсь в кого-то.
Мои книги выпадают из полиэтиленового пакета и рассыпаются по полу. Я задыхаюсь и молю Бога, чтобы я не сбила нашу старушку администраторшу, миссис Абетт, но, к счастью, это только Лиам.
Он потирает голову и смеется.
— Господи, я собирался спуститься к вам, потому что вы двое задержались. Думал, что вы попали в аварию или что-то такое…
Лэнстон врывается в дверь позади нас, переступает через мои ноги и падает рядом с Лиамом, стонущим.
Мы втроем распластались на полу, как идиоты.
— Это ты унижаешься? — шутит Лэнстон, слабо ударяя Лиама по руке.
— Лиам? Унижается?
Я закатываю глаза, встаю и отряхиваю штаны. Лэнстон садится, его глаза становятся большими, он неистово смотрит на меня, а потом снова опускает взгляд на пол.
Я поднимаю бровь и говорю:
— Что?
Но уже поздно."
"Лиам берет одну из книг, и моя душа покидает тело, когда я вижу обложку. На ней двое чертовски голых людей, и они, блять, не обнимаются.
— Боже мой.
Бросаюсь за остальными книгами, и Лэнстон не может удержаться от смеха, когда я пытаюсь собрать их все.
Лиам убийственно улыбается и передает мне книгу в руки.
