Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Рана начинается на лбу и заканчивается на затылке. У меня не хватает духу сказать ему, что врачам пришлось побрить часть головы, чтобы зашить ее.
Я делаю себе пометку, что позже зайду в сувенирный магазин и куплю ему новую кепку.
— Прости, что я не… что я не смог…
Мои руки дрожат у ног. Почему я не смог заставить себя сделать это? Он был у меня… Я мог.
— Кто он для тебя? Больше никаких секретов, Лиам. Больше никакой лжи.
Лэнстон кладет свою руку на мою, и мое сердце сжимается от доброты, которую он всегда проявлял ко мне, когда я ее не заслуживал.
— Он мой брат.
XXXII
Лиам
Двенадцать лет назад
Марисса сидела на моих коленях и смеялась над чем-то, но я был слишком пьян, чтобы вспомнить, что именно.
Я сделал еще один длинный глоток пива и посмотрел на телефон.
Черт возьми.
Я пропустил четыре звонка от Нила.
Я ушел с вечеринки и направился по улице в темноте, спотыкаясь и ругаясь, когда перезванивал ему.
— Лиам? Где ты, черт возьми, был? Ты опять напился?
Я рассмеялся и выбросил банку из-под пива в один из соседских мусорников, стоявших на обочине улицы.
— Прости, Нил. Прости. Я уже иду пешком. Можешь приехать и забрать меня?
Наступила долгая пауза, прежде чем Нил ответил.
Но он был хорошим братом.
Всегда приезжал за мной.
Я посмотрел на часы на приборной панели.
— Черт возьми, уже час ночи?
Нил бросил на меня сердитый взгляд и велел пристегнуться. Перри неодобрительно посмотрел на меня с заднего сиденья. Господи, это же была просто вечеринка. Они вели себя так, будто я насрал на улице или что-то такое.
— Да, уже чертовски поздно, и мама волнуется. Это не помогает, Лиам. Я просто не понимаю…
Он сделал паузу, обдумывая то, что хотел сказать. Он всегда был внимательным, в отличие от меня.
Моя грудь пылала от ярости. Я знал, что он хотел сказать.
— Что ты не понимаешь? — нажал я."
"Нил стиснул зубы и посмотрел на меня так, будто я был первопричиной всех проблем нашей семьи. Почему папа ушел. Почему психическое состояние мамы ухудшилось. Почему ему пришлось взять на себя ответственность за нас с Перри.
— Я не понимаю, почему ты такой чертов эгоист. Тебе семнадцать, а я должен заботиться о тебе, как о проклятом ребенке. Перри младше и он более взрослый, чем ты! — Нил кричал на меня, вена на его лбу выпирала.
Я знал, что я был всем этим. Я знал, что был неудачником.
Перри похлопал Нила по плечу и тихо прошептал:
— Пожалуйста, не кричи. Лиаму просто грустно… Завтра он постарается лучше, правда, Лиам?
У меня защемило в груди.
