— И почему это вас огорчает? — еще задавая этот вопрос, я уже поняла, почему. — Черт, день рождения у вас троих, а вашего брата уже нет.
— Да, в этом году он нам снится.
— У вас одинаковые сны? — удивилась я.
— Нет, но как минимум один раз за ночь Родриго приходит в наши сны.
— Думаю, это нормально, учитывая ваше состояние и день рождения.
— В прошлом году этого не было.
Я покосилась на него, затем вновь уставилась на дорогу.
— Может, тогда у вас просто не было времени, чтобы пережить утрату?
— Возможно, но это пугает — видеть его, когда я закрываю глаза, а потом просыпаться и чувствовать, что утрата снова свежа, будто бы на секунду я забываю, что он мертв, а потом вспоминаю.
— Звучит ужасно, я даже представить не могу, как прохожу через что-то подобное с теми, кого я потеряла.
— Мой терапевт может подобрать вам психолога, чтобы пережить горе.
— Это не похоже на горе, Анита.
— А что же тогда? — спросила я.
— Меня будто преследуют.
Я вновь уставилась на него, а потом опять на дорогу.
— Родина чувствует то же самое?
— Сны заставляют ее скучать по нему больше, мои же… я не всегда соглашался с выбором своих родственников, но мы же семья, так что я шел за ними и делал то, что они делали. Ты дала нам с Родиной слишком много вариантов бытия, слишком много решений, которые мы не принимали вместе. Родине кажется, что она теряет меня, как потеряла Родриго, а я чувствую, что предаю свою сестру. Я любил Родриго, но также боялся его. Я понял, что соглашался со многими вещами потому, что не хотел становиться его жертвой или жертвой Родины. Куда лучше было оставаться их союзником.
— Я видела жестокость Родриго, когда он убил Домино.
— Прости, что напомнил тебе о твоей собственной утрате.
— Нет, Ру, я не об этом. Я в том смысле, что Родриго был пугающим.
— Но он был моим братом, и я любил его.
Я подумала о своей собственной семье.
— Семья это порой пиздец как трудно.
— Мне ужасно его не хватает, и, если бы я мог оживить его, я бы это сделал, но в моих снах он ненавидит тебя, угрожает тебе и Жан-Клоду, и Натэниэлу, и Мике, и всем тем, с кем я сблизился. Он хочет делать с ними ужасные вещи, а я не хочу. Во снах я выступаю против него так, как никогда бы не выступил в реальной жизни.
— Во сне мы прорабатываем свои проблемы куда усерднее, чем нам кажется, — заметила я.
— Вероятно, что так, — мягко согласился Ру. Он сгорбился, будто бы у него что-то болело.
