О чём книга «Точно как на небесах»
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.

Автор
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.
Раздел Chitat.online для книги «Точно как на небесах» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Никогда в жизни Маркус не видел пустыни и скорее всего не увидит. Да и много ли англичан побывало в пустыне, но до чего живучее сравнение.
– Почему ты улыбаешься? – с любопытством спросила Гонория.
– Я улыбаюсь? Это очень, очень грустная улыбка, уверяю тебя. – Он внимательно посмотрел на тост. – Вы правда ели ветчину? – И добавил, не будучи уверен, что хочет знать ответ: – А пудинг?
Он посмотрел на Гонорию. У нее было очень виноватое выражение лица.
– Шоколад? – прошептал он.
Она покачала головой.
– Ягоды? О Господи, неужели кухарка сделала пирог с патокой?
– Он был очень вкусным, – признала Гонория, издав один из тех удивительно радостных вздохов, с которыми полагалось вспоминать лучшие из десертов.
– Еще немного осталось? – уныло спросил он.
– Думаю, да. Его подали на гигантской… Подожди-ка. – Гонория прищурилась и подозрительно посмотрела на него. – Ты ведь не собираешься просить меня украсть для тебя кусочек?
– А ты это сделаешь? – Маркус надеялся, что ему удалось подкрепить свой жалобный голос не менее жалобным выражением лица. Ему просто необходимо ее разжалобить.
– Нет! – Но она сжала губы, откровенно пытаясь не засмеяться. – Пирог с патокой – не подходящая еда для больных.
– Не понимаю почему, – ответил он.
Совершенно искренне.
– Потому что тебе полагается есть бульон. И холодец. И печень трески. Все это знают.
Он с трудом успокоил свой взбунтовавшийся желудок.
– Хотя бы раз ты почувствовала себя лучше после этих деликатесов?
– Нет, но, думаю, смысл не в этом.
– А в чем же тогда?
Она открыла рот, собираясь ответить, но потом комично замолчала. Подняла глаза наверх, посмотрела налево, как будто ища в мозгу подходящий ответ.
Наконец намеренно медленно она произнесла:
– Я не знаю.
– Значит, ты украдешь для меня кусочек? – Маркус улыбнулся лучшей из своих улыбок: «Я-почти-умер-ты-не-можешь-мне-отказать». По крайней мере он надеялся, что она так выглядит. По правде говоря, он никогда не умел лукавить, и, возможно, у него получилась улыбка «я-несколько-не-в-себе-поэтому-в-твоих-интересах-притвориться-что-согласна».
Узнать точно не представляется возможным.
– Ты понимаешь, какое наказание может меня постичь? – спросила Гонория. Она воровато наклонилась вперед, как будто кто-то действительно мог за ними наблюдать.
– Не очень страшное, – ответил он, – ведь ты в моем доме.
– Это мало что значит против объединенного гнева миссис Уэдерби, доктора Уинтерса и моей матери.
Он пожал плечами.
– Маркус…
Но у нее больше не осталось аргументов. Поэтому она сказала только:
– Пожалуйста.
Гонория посмотрела на него. Он пытался выглядеть жалким.
– Ох, ну ладно. – Она фыркнула, сдаваясь и даже не пытаясь прикрыть отступление.