Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
До какой-то деревяшки, попавшейся под ноги.
Я запнулась и с негромким криком полетела назад, прямо в мягкую, перепревшую после дождя траву.
Задохнулась от неожиданности, страха, забарахталась , пытаясь выбраться…
И не смогла. Потому что меня сразу с двух сторон прижали горячие, влажные, обжигающие просто тела моих друзей. Тех самых мальчишек, что всегда защищали, с кем мы бегали по улицам нашего города, разведывая заброшенные участки в частных домах, чтоб залезть туда и полакомиться дикой малиной и яблоками…
Тим, когда я в реке наступила на банку и порезала ногу, нес меня на руках до медпункта, пока Ванька бежал впереди, расчищая нам путь.
Ванька бросился на свору одичавших собак ,окруживших меня, с длинной палкой, чтоб разогнать, а Тим в это время кидал камни, метко, чтоб не попасть в меня…
Сейчас они, эти бывшие мальчишки, которым я привыкла доверять, как самим себе, делали со мною что-то невероятное. Порочное. Неправильное.
И у меня не было сил противостоять их настойчивости!
Трава, мягкая, совсем не колючая, одуряюще пахла, смешиваясь с запахом наших тел, а я не понимала, кто из них меня сейчас целует, кто гладит, кто жадно приникает в груди, сильно и грубо прикусывая соски до неожиданно приятной боли.
Я все еще шептала свое “нет, нет, нет”, я все еще пыталась снять с себя их настойчивые руки, увернуться. Но уворачиваться было некуда. Стоило убрать от себя руки одного из парней, его тут же сменял другой.
Их жаркое дыхание, их руки, их губы, скользящие по телу, так, что , казалось, не осталось ни одного сантиметра кожи, который бы не зацеловали, не заласкали…
Куда-то улетели мои шорты, мое немудрящее хэбэшное белье, а я даже не заметила этого момента.
И не заметила, когда мои пальцы принялись скользить уже по голой , горяченной коже… Это было приятно.
Я периодически закрывала глаза, не выдерживая остроты происходящего.
Когда в очередной раз открыла их, то увидела над собой лицо Тима. Он опирался на кулаки по обе стороны от моей головы, а ниже был совершенно голый.
Почувствовав упирающуюся в живот твердость, я на мгновение пришла в себя и дернулась испуганно, опять складывая исключительно губами свое “нет”.
