Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
И, вот честно, если бы проснулась не одна, а опять с двумя моими любовниками, так умело всю мою сознательную жизнь притворяющимися друзьями, то, наверно, даже шанса на “выплыть” не было бы.
Но я просыпаюсь одна.
Ощущение одиночества странное, непривычное. Интересно как… Это когда же я успела? Так сильно начала зависеть от их присутствия? Мы же… Бог мой, сколько мы вместе? Да всего ничего получается…
А мне больно физически, потому что одна, без их обжигающе надежного тепла.
Дышу, ощущая тяжесть в груди, слезы льются сквозь сомкнутые веки, но оплакивать себя, прежнюю, нельзя.
Во-первых, если они неподалеку, то услышат, вернутся и… утешат. И я с радостью утешусь, бездумно падая в нашу, одну на троих, плотоядную мглу.
Ну, а во-вторых, как-то глупо рыдать после ночи бурного секса, пусть и не совсем привычного… Вообще не привычного, чего уж там.
И все равно…
Я ведь давно уже не девочка невинная, их стараниями, кстати.
И вот что-то не припомню, чтоб меня так распирало после первой, реально первой нашей ночи.
Я тогда была в шоке, конечно, в раздрае диком.
Все никак не могла осознать, не могла поверить, все казалось, сон дурной, горячечно-острый, из тех, что утром просыпаешься с колотящимся сердцем и все думаешь, что за хрень приснилась, и откуда вообще такое в подсознании возникло… И пугаешься себя, такой, и отталкиваешь даже саму возможность подобного изо всех сил.
Вот я и оттолкнула тогда.
Билеты на автобус у меня уже были, еле скопила, кстати, на поезд не хватило, даже на сидячий вагон.
Но что такое пара суток неудобства для молодой девушки, когда она рвется за своей мечтой?
Я ведь с самого начала июня, еще до экзаменов и выпускного, знала, куда поеду, на кого буду поступать.
Столько раз хотела парням в армию написать, но тормозило суеверие, что сначала надо сделать, а потом хвастаться, обсуждать.
Вот я и собиралась сначала сделать…
Тем более, что парни , приземленные и конкретные, точно стали бы отговаривать.
Ну какая из меня актриса, ну в самом деле?
Но я была полна энергии, воодушевлена и не собиралась дольше оставаться в городе детства, где никаких перспектив, кроме завода, или торговли и, в ближайшем будущем, судьбы моей матери, не имелось.
На жизнь в столице нужны были деньги, именно их я и намеревалась заработать за месяц вожатской возни.
Парням бы я все обязательно рассказала… Потом. Когда поступила бы и вернусь в город, с триумфом.
