В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Самые свежие новости о жизни в Шанске и окрестностях».
Умная Роза? Ну-ну.
Перехожу по ссылке. И вытаращив глаза, читаю разбор о собаке, украденной Лерой.
«Мы навели справки. Псину Мирзоян зовут Габи. Это девочка. От заводчика Альма-щен. А у жены нашего прокурора Сарычева — йорк-мальчик. По имени Ирчап. От Агдальского заводчика. И если наши Канарейки и Шансоньетки не понимают в гендерах, то остается их только пожалеть!»
«Лене Хохлачевой желаем выдержки и здоровья! А вы, придурки, попробуйте станцевать как она. Лена — маленькая гениальная птичка, которая без особого труда взлетит на сцену Большого театра и прославит наш город.
«О, господи!» — усмехаюсь мысленно. Шанску только третьего новостного канала не хватает для полного счастья.
Но в данном случае я точно знаю, кому принадлежит эпистолярное творчество. Надо только вернуться домой и настучать по репам.
— Все готово. Едем, — отрывается от собственного айфона Торганов.
— Да, да, конечно, — подрываюсь с места и бегу к выходу. — Сейчас вызову водителя…
— Да пешком добежим. Быстрее будет, — несется следом Тор.
Роняю быстрый взгляд на собственный дом и на бегу звоню дочери.
— Алиса… Больше никаких публикаций! Умная Роза…
— Папа? Ты знаешь? — охает она в трубку и заявляет решительно. — Надо дать отпор этим гадам. Никому не позволю обижать тебя или Лару.
— Защитница моя, — улыбаюсь довольно и добавляю глухо.
— Да, пап, — вздыхает Алиса и добавляет деловито. — Ты домой когда? Почему твоя машина под окнами?
— Мне к Ларе нужно. Срочно.
— Хорошо. Держи меня в курсе."
"Отбиваю звонок и смаргиваю невесть откуда взявшиеся слезы. Одна защитница у меня уже есть.
Глава 32
— С малышкой все хорошо? — лепечу в ужасе. Экстренное УЗИ в половине шестого вечера сильно напрягает. Хорошо, Феликс рядом. Запыхавшийся, взволнованный, будто пробежал стометровку. Стоит рядом. За руку держит.
— И с малышкой, и с малышиком, — водит датчиком по моему животу Татьяна Александровна и поворачивается к стоящему сзади Торганову. — Ну, Виктор Петрович, у тебя и слух.
