В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
— На ком ты там хоть женишься? Что за ведьма тебя окрутила?
— Я влюбился, Лид, — признаюсь под хохот бывшей.
— Ты? Никогда не поверю! — восклицает она поспешно. — Не ври. Такие, как ты, не любят.
— Это правда, сынок? — всхлипывает мама и кидается мне на грудь. — Как же я рада!
— Тебе она понравится, — шепчу на ушко. Вдыхаю родной запах ванили и свежей сдобы и больше всего хочу сейчас оказаться дома. Прижать Лару к себе. И если попу сейчас ей нельзя напороть, то хоть объяснить безголовой моей девочке.
— Я сейчас Оксанке позвоню, — берет инициативу в свои руки мама.
И ты молчала?!
Хочется заорать в голос. Но сдерживаюсь из последних сил. Сжимаю кулаки, челюсти и прочие сфинктеры. И пытаюсь сохранить остатки разума и спокойствия.
— Собирайся, — приказываю Лиде. — Мам, а наше свидетельство о браке у тебя, кажется? — поворачиваюсь к маменьке.
— Да, в документах лежит. Сейчас принесу, — кивает она. — Вы же в нашем ЗАГСе регистрировались.
«Бинго!» — чуть не ору в голосину. Несовершеннолетних детей у нас нет. Вообще никаких нет. Общего имущества — кот наплакал. Мне оно точно ни к чему. Претензий взаимных нет. Значит, можно через ЗАГС расторгнуть брак.
Хорошие новости! Впервые за сегодняшний день.
Загоняю машину во двор. Открываю переднюю дверцу.
— Прошу. Только без фокусов, Лида.
— Ты же поможешь? — смотрит она с надеждой.
— Обязательно. Савке сам позвоню с засекреченного номера. Или ты боишься, что его прослушивают?
— Я всего боюсь.
— Вводные дай. Бательник его быстро в чувства приведет. А мы с Саввой добавим. Никто не имеет права тебя третировать. Понимаешь?
— Теоретически — да. А в реале все иначе, — всхлипывает она. И быстро вытирает слезы тыльной стороной ладони. — Я как в плену была…
— Глупости, — морщу нос. — Ты же генеральская дочка. Кто тебя посмеет тронуть?
— Ты мне не веришь? — вскидывается она.
— Да я никому не верю, даже себе, — усмехаюсь мрачно. И если честно, к бывшей я испытываю только жалость. Заигралась девочка. Вот и залетела. Во всех смыслах.
Торможу у ЗАГСа, и через час выхожу на улицу свободным человеком.
Заезжаю вместе с Лидой в первый попавшийся торговый центр. В банкомате снимаю с карточки нужную сумму.
— Все. Мы в расчете, — передаю деньги бывшей жене.
— Спасибо, — тихо выговаривает она и, кажется, сама на себя не похожа. Бледная, поникшая.
