В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Будто кто из нее жизнь выбил."
"— Хочешь, отправлю частным джетом к отцу? — предлагаю со вздохом. Манучар с Годой мне не откажут. А у каждого под задницей частный борт. И в Москву летают постоянно.
— А можно? — неуверенно тянет Лида.
— Думаю, да, — пожимаю плечами. — На Чкаловский прилетишь, там Савва встретит. Или бательник с мигалкой. Никто даже приблизиться не посмеет.
— Сомневаюсь. Лучше в Монголию. Там точно никто не найдет, — сквозь слезы прикалывается Лида, и мы с ней ржем, как в прежние времена.
— А ты гулять? — усмехаюсь криво. — Но так не бывает, милая…
— Прости, — кладет ладонь поверх моей. Дергаюсь как от удара. Ну, с хера ли ко мне прикасаться?
— Сейчас попробую договориться, — отстранившись, иду к машине. А рядом трусит Лида.
По дороге к родителям звоню Тимуру Манучарову. На пять минут разговор и все готово.
Как посылку!
«Надо Ларе позвонить», — размышляю, высаживая Лиду около дома родителей. А дальше Лидия Николаевна — забота Климовых. Мне без разницы.
Все. Эта страница моей жизни точно закрылась.
Нащупываю в кармане пиджака свидетельство о разводе и улыбаюсь во все тридцать два.
Я свободен! Сам не ожидал.
Звоню Ларе. Распирает от желания похвастаться новостями.
Но и мне тоже с ней нелегко. То бабки у уголовника возьмет, то разболтает конфиденциальную информацию. Вот что в голове у этой девочки?
— Алиса, — звоню дочери. — Дай Ларе трубку.
— А ее нет дома, — недоуменно заявляет она. — Я проснулась, а Лары нет. Ни ее, ни Чапы. Она тебе записку оставила. Написала, что уходит. Как ты мог, папа? Хорошая девочка была…
С ума сойти! Что значит — была? Куда уходит? Зачем? Совсем сдурела?
И с ума схожу от паники.
— Когда это было? — уточняю резко.
— В половине одиннадцатого, — виновато признается Алиса.
— Долго дрыхнешь, — рычу я. — А почему мне не позвонила? — интересуюсь сварливо и осекаюсь на полуслове.
Алиса звонила. Вот только я, дурак, сбрасывал.
— Ладно, я разберусь, — прекращаю дурацкий разговор и смотрю геолокацию любимой.
