В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
На жизнь и на приданое ребенку как-нибудь заработаю. За квартиру платить не надо…
А теперь что же получается?
Как завороженная, смотрю на гору мусора и оглядываюсь по сторонам. Может, у соседей узнать. Наверное, кто-то видел номера машин или людей.
— Поедем, детка, отвезу тебя по другому адресу, — мягко предлагает женщина-таксист.
— А мне некуда ехать, — поворачиваюсь к ней и чуть не плачу. — Я в наследство вступать приехала. Единственная наследница. Бабушка на меня завещание оставила.
Дорогие мои! Подписывайтесь на автора, забирайте книгу в библиотеку, ставьте лайки.
Глава 2
— Совсем некуда? — уточняет моя собеседница. Миловидная женщина под пятьдесят. С короткой стрижкой и внимательными карими глазами. Чуть полноватая, фигуристая. И как водитель — просто класс!
— Может, тут кто квартиру сдает? — отвечаю вопросом на вопрос. — Я бы сняла. Все равно это безобразие я так не оставлю. Надо делать что-то, — выдыхаю я, еле справляясь с волнением. На глаза наворачиваются слезы.
— Надо подумать, — серьезно кивает женщина. — В любом случае тут нам оставаться нельзя, — обводит она взглядом пустой квартал.
Осматриваюсь по сторонам и я. Богатая улица. Ничего не скажешь. Дома все как на подбор из красного кирпича. С башенками и эркерами. На острых шпилях, похожих на французские, высятся флюгеры. А на окнах близлежащих домов колышутся занавески и жалюзи. Неужели за нами кто-то наблюдает? Тогда почему никому нет дела?
— Едем, девочка, — торопит меня таксистка.
— Может, кто-то выйдет? — тяну я наивно.
— Нет, даже не надейся. Тут такой гнилой народец живет. Не повезло тебе с соседями, — усмехается она.
— Да я понимаю, — киваю на кучу мусора.
— Я, кажется, придумала, куда тебя отвезти, — с азартом выдыхает женщина, садясь за руль.
— Куда? — охаю я бессильно. Уже устала. Спина ноет, малыш брыкается. А на дворе хоть и полдень, но, кажется, ото всюду веет враждой и безнадегой.
— Садись, садись! — торопливо велит водитель, открывая переднюю дверь. — Я аккуратно поеду, не волнуйся, — смотрит на меня с материнской заботой. — Дорогой поболтаем и позвоним кое-кому, — решает она, как только я сажусь рядом. — Давай кресло немного отодвинем. Тебе удобнее будет, — хлопочет вокруг меня.
Нажимает какой-то рычажок, и кресло откатывается назад. Да еще и спинка отклоняется. Невелик сервис, но ноги можно вытянуть, и поясница не так ноет.
