В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
— Наверное, ты права, — прижимает меня к себе. А потом спохватывается поспешно. — Так… Мне на службу пора… Помоги. Надо мундир достать. Он в сером пакете. Висит в нашей спальне. Распакуй, пожалуйста. А я пока рубашку поглажу. У меня минут десять всего…
— Да, конечно, — бегу в указанном направлении. И застываю в большой светлой комнате, окнами выходящей на реку. Наша спальня? Даже не верится.
В небольшой гардеробной сразу нахожу серый чехол из полиэстера. Расстегиваю, достаю синий мундир с погонами.
Цепляю взглядом несессер с прозрачной крышкой.
И неожиданно решаюсь на сумасшедшую выходку. Цепляю вешалку с мундиром за ручку антресоли. И зажав в ладони платок спускаюсь вниз. Лихорадочно ищу духи в косметичке. И выудив маленький флакончик парфюма, быстро прыскаю на белую батистовую ткань.
Все! Успела! Теперь надо положить платочек в карман.
Но на лестнице раздаются шаги. Поднимаю глаза вверх и завороженно смотрю на спускающегося вниз Сарычева.
Только почему меня выбрал? Я же не соответствую!
— Порви их всех, — протягиваю любимому мужчине носовой платок.
— Ага, спасибо, — Сарычев на автомате прячет платок в карман и тянется ко мне с поцелуем. — Я позвоню и в обед постараюсь заехать. Ты береги себя, ладно?
— Приготовлю что-нибудь вкусненькое, — прижимаюсь на минуту к груди Феликса.
— Не колотись. Алиску заставь, — шепчет на ухо он, обнимая меня за плечи. Так и выходим в обнимку.
— Все, пока, — протягивает Сарычев руку другу.
— Наталья уже едет, — сообщает тот радостно.
— Вот и хорошо, — кивает Феликс отстраненно. Видимо, в мыслях уже на службе.
Слышно, как у ворот тормозит машина, и Сарычев устремляется к калитке.
— Не балуйтесь тут."
"— Папочка, — льнет к отцу Алиса.
— Наталья нас заберет, — баюкает руку Глеб.
— Кирюху оставляй.
Все. Это уже прокурор, а не добрый отзывчивый мужик, от которого я залетела.
— Ну, хорошо, — неуверенно тянет Наумов. — Как скажешь, шеф.
— На улице провожать меня не надо, — останавливает нас с Алиской Сарычев. — Если что надо, звоните.
— Хорошо, — улыбаюсь я и, как только за Феликсом захлопывается калитка, поднимаю глаза к небу. А там по голубой глади плывут облака. Летают птицы. Солнышко светит.
