Калеб рядом с ней положил горку одуванчиков.
— Как насчет горного лука и индейского сельдерея?
— Пожалуйста, — сказала она еле слышно.
На вкус форель оказалась даже аппетитней, чем на вид. Виллоу и Калеб не стали мешкать с едой, чтобы спускающаяся ночь не остудила пищу. И хотя Виллоу ела быстро, Калеб расправился с форелью еще раньше. Видя, с каким аппетитом она ест, Калеб улыбнулся, довольный тем, что доставил ей нежданную радость.
— Меду? — спросил он, когда Виллоу отложила тарелку.
— Не желаете ли положить меду на хлеб? — уточнил Калеб с улыбкой, видя удивленный взгляд девушки.
— Я думала, что мы уже закончили ужин.
— Я нашел дерево с медом. Пчелы уже улеглись спать и не слишком возражали, когда я утащил у них кусок сот.
— Пчелы вас не ужалили? — спросила тотчас же Виллоу, пытаясь прочитать ответ в его лице.
— Ну, может, разок-другой.
Тихонько ахнув, она опустилась на колени перед Калебом.
— Сюда и сюда, — сказал он, пожимая плечами.
Калеб почувствовал, как пальцы Виллоу легонько коснулись его заросших щетиной щек, лба, шеи, проверяя, нет ли следов укуса. Выражение тревоги на ее лице настолько разволновало Калеба, что к горлу его подступил комок. Кажется, уже целую вечность никто не проявлял такой заботы па поводу разного рода ран, которые ежедневно наносила ему жизнь.
— Куда же? — не отступала Виллоу.
— В шею и в руку, — хрипло сказал Калеб, глядя на ее губы.
Калеб покорно протянул левую руку. Виллоу обхватила ее своими ладошками и потянула к огню. На тыльной стороне пальцев под черными курчавыми волосками виднелась небольшая припухлость.
— Покажите второй укус.
Не говоря ни слова, Калеб расстегнул шерстяную рубашку и открыл левую сторону шеи. В том месте, где начиналась кудрявая поросль на груди, также была видна припухлость.
— Наклонитесь посильнее к огню, — сказала Виллоу. — Вы такой высокий, что я не могу рассмотреть, не осталось ли жало.
Калеб повиновался. Когда он ощутил тепло дыхания Виллоу на груди, им овладело искушение схватить ее и показать ей ту часть своего тела, которая беспокоила его несравнимо больше, чем пчелиный укус на шее.
— Больно? — спросила Виллоу.
Он скривил рот, затем медленно покачал головой.
— Я не вижу жала. — Виллоу подняла взгляд и поразилась тому, насколько близко к Калебу она находилась. Его глаза были всего в нескольких дюймах от ее лица, в них отражались языки пламени костра.
— А вы собираетесь предложить поцелуй и тем облегчить боль? — проговорил Калеб, пристально глядя ей в глаза.