Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Старым людям тяжело менять свои привычки.
— Как, должно быть, приятно Ирье побывать у нас в гостях! — сказала она. — Она так обрадовалась подаркам. Но я заметила, что она была несколько рассеянной в этот вечер.
— Гм, — произнес Тенгель, слушая ее без особого внимания.
— Знаешь, о чем я думаю, Тенгель?
— Нет…
— Мне кажется, что Таральд и Суннива влюблены друг в друга.
— Не может этого быть! — резко ответил Тенгель. Силье не успела еще снять с себя юбку.
— Почему бы и нет? — спросила она и выглянула из-под одежды.
— Как ты не понимаешь! Они оба из рода Людей Льда!
Силье наконец сняла юбку и забралась под одеяло.
— И все же, Тенгель! Я полагаю, что злое наследие уже исчезает. Ты и Суль были последними, на ком еще лежало проклятие. Ты же видишь, как оно медленно отпускает нашу семью.
— Нет, Силье, мы не должны быть легкомысленными. — Таральд мой внук, и я несу на себе гнет этого рокового наследия. Суннива — дочь Суль и тоже моя внучка! Нет, этого допустить нельзя, слишком опасное переплетение судеб!
— Ну, хорошо, — сказала Силье примирительно и положила свою руку ему под голову.
— Ты утверждаешь, что они действительно полюбили друг друга? Не лучше ли будет отослать одного из них из усадьбы?
— В таком случае, не Сунниву. Она неспособна к самостоятельной жизни.
— А я думаю, что Лив или Шарлотта никогда не отпустят из дома Таральда. Он еще слишком слабый и незрелый. Посмотрим, как будут развиваться события.
— И все же мне кажется, что ты совершаешь ошибку, — настаивала Силье на своем. — Проклятие зла уже исчезает. Взгляни на нас! У нас с тобой двое детей, и они совершенно нормальны. У Суль родилась тоже нормальная дочь. У нас с тобой шесть внуков, включая Сунниву. И никто из них пока еще не пострадал.
— Не знаю… — вымолвил Тенгель задумчиво.
Она приподнялась на кровати.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю, Силье. Но я увидел нечто. Нечто тревожащее. Кошачий желтый отблеск в глазах…
— Что ты говоришь? У кого?
— Нет, не скажу. Я сам еще в этом не уверен. Но однажды это может прорваться наружу. Или же исчезнуть навсегда.
Силье снова улеглась, взгляд ее блуждал по потолку. Комната нуждается в ремонте, подумала она, по углам образовались темные пятна от сырости.
