Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
— Это она обучила всех здешних детей.
— Прекрасно! Другая же причина в том, что король Кристиан хотел бы не забывать о своем втором королевстве, Норвегии. Так что если фрекен Сесилия соблаговолит приступить к своему почетному поручению, то она изберет правильный путь.
— Я подумаю об этом, — ответила Сесилия.
— Подумай же хорошенько, — сказал Даг, который помнил, что произошло с Суль в Копенгагене и поэтому очень неохотно отпустил бы туда собственную дочь.
— Даг, — начали просить Лив и Шарлотта одновременно.
— Но она не может совершить это путешествие в одиночестве, — возразил Даг, все еще упорствуя."
"— Конечно же, нет, — ответил граф Страленхельм. — Она поедет туда вместе с нами. Моя жена ждет нас в Осло, так как плохо переносит морскую качку. Мы вернемся в Данию через три недели, вам это удобно?
На том они и порешили. И только Даг потихоньку вздыхал. Он все же беспокоился за свою юную дочь.
Сама же Сесилия не могла скрыть радости и с нетерпением ожидала заманчивой поездки.
Незаметно наступило лето. Но вот и оно уже отцвело.
Однажды Силье не смогла подняться с постели: нога не желала слушаться ее.
Ей помогала Ирья. Девушка усердно исполняла все пожелания Силье, так что та могла даже писать небольшие акварели с изображениями интерьера своей комнаты.
— Милая Ирья, почему бы тебе не зачесать свои волосы иначе?
Ирья заулыбалась от радости, слыша, что кто-то назвал ее милой. Своей прической она, действительно, не могла похвастаться. Волосы у нее были непослушные и лежали плохо.
— Как же мне лучше сделать, госпожа Силье?
— Иди-ка сюда и присядь на кровать, я покажу тебе, как надо делать! У тебя есть расческа?
Ирья достала ее, и Силье отметила, что расческа у девушки целая и чистая. Ирья отличалась опрятностью, и Силье нравилось спокойное, ровное настроение девушки и то чувство уверенности, которое она вселяла в окружающих. И Ирья помогала ей гораздо лучше Суннивы.
Пока Силье распускала длинные белокурые волосы Ирьи, она продолжала вести разговор:
— Ты в нашем доме уже много лет, Ирья.
— Но это было не так уж часто, — улыбнулась Ирья, пытаясь не замечать, что Силье иногда присочиняет ради нее.
