Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
— Ведь нам так хорошо работалось вместе, разве нет?
— Да, — шепнула она и опустила голову.
Аре не давала покоя мысль об этой нежной тени, преследующей его всюду, куда бы он не пошел. Теперь он должен решиться!
И он выпалил без пауз:
— Метатыхочешьвыйтизаменязамуж?
Более смущенного лица он еще не видел в своей жизни. И он сам испугался того, что сказал.
— Я? — прошептала она. — Но я ведь самая обыкновенная батрачка!
— Нет, ты выше этого. Прежде я не понимал, как много ты значишь для меня, пока я чуть не потерял тебя навсегда.
На глазах у нее снова показались слезы. Аре и сам не понимал, как это он решился выговорить такие слова и откуда они пришли к нему. Женщины не занимали его чувства. И он не имел ни малейшего понятия о том, как ему вести с ними. Вот почему его понесло напролом.
— Ты не хочешь? — снова спросил он.
— Я не могу, — пролепетала она.
— Это из-за того, что произошло когда-то?
Она кивнула.
Как же ему выразить свои чувства? Он рванулся к ней.
— Ты любишь меня, Мета? Хоть немножко?
— Очень, — потерянно прошептала она.
— И если бы всего этого в прошлом не случилось, то ты ответила бы мне «да»?
— Но я недостойна вас, господин.
— Не говори так! — Нет, так дело не пойдет, он снова заговорил с ней слишком резко. Поможет ли ему хоть кто-нибудь? На дорога была пустынной, кругом — ни души. Нужно было справляться своими силами.
— Мои родители тоже ведь были не всегда такими богатыми и знатными, — начал он. — Они тоже бедствовали, и только тетя Шарлотта спасла нас от голодной смерти.
— Я стараюсь, господин.
— Зови меня Аре.
— А… Аре, — в замешательстве выговорила она. Ей было непривычно называть его по имени.
— Послушай, Мета, — он взял ее за плечи. — Если ты не захочешь… — Как же ему выразить это?.. — Словом, если ты не захочешь делить со мной постель, то мы не будем делать этого, понимаешь, — я и сам не отличаюсь особой пылкостью…
Не глупо ли это прозвучало? Наверняка, глупо, но он не мог никак найти нужных слов.
— Ты просто выходи за меня замуж, чтобы я окружил тебя… своей любовью.
Наверное, она смеется надо мной? Хотя вроде бы нет.
— Конечно же, я… да… хотел бы иметь одного или двух детей, как ты понимаешь. Да и мать все время напоминает мне об этом.
Мета наклонила голову, так что ему был виден лишь ее белокурый затылок.
— Я не такая уж бесчувственная, — прошептала она. — Только тогда, когда со мной творятся такие ужасные вещи, как сегодня.
