Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Ведь ты полюбила его теперь, не так ли?
— Нет, я люблю его уже много лет. Госпожа Силье знала об этом.
«Как же ты много пережила за эти годы, — с жалостью подумала Лив. — К тому же и Сунниву тоже!»
— Ирья, я не буду вмешиваться в ваши отношения. Если я пойду к нему и заговорю обо всем этом, то я только сделаю хуже. Но если завтра я увижу, что ты опечалена… Я ударю его, несмотря на то, что он взрослый мужчина. Поверь мне, я знаю, что такое эти страдания в браке. Я пережила почти то же, что и ты в моем первом браке, с Лауретсом Берениусом — а тогда я была даже моложе тебя.
— Спасибо вам, дорогая баронесса!
— Ну вот, ты опять за свое! Говори мне «ты». Мы с тобой обе баронессы.
Ирья лихорадочно металась по своей комнате, переставляя с места на место всякие мелкие вещицы. Ночная сорочка Шарлотты Мейден шла ей.
Ирья и сама казалась себе довольно привлекательной. Она действительно никогда еще не была такой очаровательной.
Чтобы следить за Кольгримом, она оставила дверь в его комнату открытой. В это же время в ее собственную дверь постучали. Ирья вздрогнула и попыталась проговорить: «Войдите», — но вместо этого издала невнятный жалобный звук.
Онемев от страха, она стояла возле кровати, кивая Таральду, который вошел сам. Он взглянул на нее при свете свечей, горящих по стенам.
— Не бойся, — мягко улыбнулся он ей. — Все будет хорошо.
«Ты можешь так говорить, — подумала Ирья. Нет, я не должна вспоминать о том, что он держал в своих объятиях Сунниву. Я не должна думать об этом. Под конец он возненавидел ее, но и об этом не надо думать, ведь это несправедливо по отношению к бедной Сунниве.
— Ты так красива сегодня, Ирья! Нет, правда, ты очень мила.
На нем была лишь тонкая рубашка и брюки. Он тихо приблизился к ней и положил ей руки на плечи. Ирья была так взволнована, что вздрогнула при его прикосновении.
— Нам нужно принять это как необходимость, — дружески сказал он. — Тогда все пойдет легче, вот увидишь."
"«Как ты можешь так говорить? — кричало все внутри Ирьи.
