Мы поздравляем именинника, я перебрасываюсь парой слов с его женой. Подходим к разным группам людей, сидим за столиком, пока идет программа, в том числе стендап.
— Слушай, шутки такие простые, а все смеются, — говорю я Максиму шепотом.
Он наклоняется ниже, чтобы расслышать.
— Вроде неплохо. Тебе не смешно?
— Мне да. Но я — это я. Тут ведь все такие важные. А тебе смешно?
Он поднимает ладонь и качает ею в воздухе. Хихикаю.
— Я немного в своих мыслях, — признается Макс. — Слушаю через слово. Слежу за тобой: если ты улыбаешься, делаю так же.
— О, отвечать за твое чувство юмора — большая ответственность, — выпаливаю восторженно.
— Да ладно тебе. — Он раздосадованно закатывает глаза.
Зал вновь взрывается хохотом, и я оглядываюсь.
— Верить, что люди в дорогих костюмах обладают утонченным чувством юмора и вообще какие-то особенно мудрые, — мера оптимизма, — произносит Макс негромко. Делает глоток вина — Они смеются над теми же шутками, смотрят те же шоу по телику. И думают, конечно, в первую, вторую и пятую очереди о себе. Своем внешнем виде, своем желудке. И периодически о сексе.
— Все, кроме тебя? — подкалываю.
— Включая меня, разумеется.
— Значит, кроме меня. Потому что я не думаю о желудке и внешнем виде. Что о нем думать? Какая есть. О, смотри! Это важный деятель в модной онлайн-сфере, — киваю на мужчину, идущего к сцене. Поднимаю руку и машу, мы как-то пересекались.
— Еще раз. Какой деятель?
— Деятель в модной онлайн-сфере, — повторяю четче. — Артур Мо. Он также входит в Совет модельеров города Москвы.
— А-а, — тянет Макс.
Я закидываю ногу на ногу, из-за разреза колени оказываются на виду, но решаю не поправлять. Смотрю выступление, ловлю каждое слово — очень интересно послушать.
Артур тоже замечает меня со сцены и, видимо, узнает, потому что, произнеся тост и поздравив именинника, подходит. Спрашивает разрешения ненадолго присесть за наш столик. Вскоре к нему присоединяется еще пара коллег, мы недолго болтаем, обсуждая Рибу, мои фотосессии и планы на будущее. У одного из модельеров оказывается с собой экземпляр журнала, меня просят подписать, что я и делаю, раскрасневшись.
Максим в разговоре участвует мало, но терпит лежащий на столе журнал довольно стойко. Заметны лишь черные вспышки в его глазах, когда кто-то смотрит на обложку, и он это видит. По губам мужа блуждает доброжелательная, обманчиво-приветливая улыбка.