Если бы я не знала, что он за меня заступился перед семьей, у меня бы тряслись поджилки.
Ни словом, ни жестом Макс Одинцов не показывает неудовольствие. О чем думает — остается лишь догадываться, и я решаю отложить это на потом.
Мы говорим о грядущей парижской Неделе моды, о моем возможном в ней участии. Снова о Жане. Обнимаемся и расцеловываемся в щеки.
Максим небрежно кладет руку на спинку моего стула. Слегка поглаживает плечо. Я поднимаю глаза на его пальцы, затем поворачиваюсь к лицу, мило улыбаюсь. Он улыбается в той же манере.
— Да, я как раз ищу менеджера, — поясняю на вопрос Артура. — Муж помогает, он классный юрист. Если я отвечаю за творческую часть в нашей семье, он берет на себя все самое скучное.
Артур протягивает Максу руку:
— Рад был знакомству. Надеюсь, увидеть вас и Анну этой зимой в Париже.
— А я-то как надеюсь, — любезничает тот в ответ. — Непременно.
Едва модельеры покидают наш стол, Максим как будто случайно опускает ладонь на мою ногу и аккуратно подтягивает платье, пряча колени.
— Что? — спрашиваю я. — Что-то не так? Здесь все видели мои ноги, ты же понимаешь это?
Он вновь кладет руку на спинку стула, небрежно и как-то соблазнительно настойчиво касается пальцами плеча, наклоняется ближе. Я убираю волосы за спину, открывая ему ухо, и Максим говорит негромко:
Застываю. Обмираю. Дыхание задерживаю.
Три слова испепеляют, как искры — комочек ваты. Макс потирает костяшками пальцев мое плечо, а я осознаю, что тысячу лет от него таких слов не слышала. Наверное, с тех пор, как он меня, глупую девочку, соблазнял, чтобы не вздумала задний ход врубить и кинуть его на выборах.
Реагирую, конечно, сразу. Всем телом. И это видео вчерашнее в его телефоне, и приставание в душе… Все может быть опять игрой.
Мне сложно. Как и прежде сложно осознавать, что здешняя публика думает одно, а говорит другое. Возможно, Семён прав?
Долго смотрю в одну точку, борясь со сладким томлением. Потом улыбаюсь и меняю положение ног. Платье вновь расходится, оголяя их до бедра.
— Я могу чем-то помочь с этим?
Вскидываю глаза, поворачиваюсь к Максу, а он близко! Как раз наклонился, чтобы сказать еще что-то! Приходится отпрянуть, чтобы не вышло чего-то вроде непреднамеренного поцелуя. Снова улыбаюсь тут же, волосы поправляю, убирая прядь за ухо.
Я не флиртую намеренно, оно само получается. Взгляд опускаю вниз, на его пах, потом, будто ошпарившись, поднимаю выше — Макс на мои колени пялится. Теперь уже самой хочется платье поправить.