Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
Все нужные бумаги и разрешения, договоренность с доктором Рингером, выкупленный вагон экспресса и даже машина, которая должна была доставить нас на вокзал. Доктор Тагервуд искренне удивился такой скорости, но препятствий чинить не стал.
– Невероятная оперативность, – пробормотал он, подписывая последние бумаги и возвращая их нам. – Но я по-прежнему не понимаю, как нам обеспечить спокойную транспортировку пациентки.
– Просто откройте дверь, – улыбнулся Тагриан.
– Вы уверены? – психиатр бросил на него такой взгляд, как будто раздумывал: а не положить этого ненормального в соседнюю палату?
– Уверен.
– Ну что ж…
Он приложил к сканеру ладонь. Тот пискнул, опознавая ауру, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Оборотень так же бесшумно шагнул внутрь. Я закусила губу, стараясь не паниковать. Он сильный, он справится. Нельзя сомневаться.
Мужчина двигался по-звериному плавно и легко. Но Лилиан все равно обратила на него внимание. Подняла голову, отбрасывая назад спутанные светлые волосы, и оскалилась. Ее поза из расслабленной сразу стала такой, будто женщина готовилась к броску.
– Она жива? – всполошился доктор.
– Конечно, – ответил оборотень, подхватывая хрупкое тело на руки. – Оборотни чувствуют, как сделать это безопасно и правильно. Мы так оглушаем молодняк, когда они слишком уж борзеют в своих первых оборотах.
– Что ж, счастливого пути, – растерянно пробормотал психиатр. – Держите меня в курсе. Я переживаю за Лилиан.
Специальная машина быстро доставила на вокзал, прямо к отправлению маг-экспресса до Малейна. Уже в поезде я списалась со столичным отделением Гильдии и вызвала в больницу Чистильщика. Нечего оставлять там эту гадость до следующей проверки.
– Почему никто ничего не заметил? – тихо спросил Тагриан.
Мы сидели в купе поезда, занимая один диванчик. Напротив нас, на втором, лежала бессознательная Лилиан Лагерт, завернутая в одеяла.
– У нас странный регламент, – пробормотала я, не отрывая взгляд от изможденного болезнью лица женщины. – Мы раз в полгода проверяем тюрьмы, школы детские сады и военные базы. Больницы, университеты, заводы – раз в год. Все остальное – и того реже. Лилиан Лагерт попала к психиатрам как раз после последней проверки. Следующая обязательно бы заметила, что что-то не так, но мы успели первыми.
