Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
– Да, успели, – поморщился волк."
"Я хорошо поняла, сколько досады и недовольства он вложил в эту фразу. Да, мы успели. Но вместе с этим может оказаться, что уже стало слишком поздно. Болезнь берет верх над Лилиан Лагерт. Это видно, стоит взглянуть на ее лицо, даже во сне будто скованное странной судорогой. На землисто-серую кожу, на синяки под глазами, на спутанные блеклые волосы. Я не столько сомневалась, получится у нас или нет вытянуть из нее Гниль. Я боялась, что женщина просто рассыплется прахом, когда нам удастся это сделать.
– Что ты чувствуешь? – спросила волка тихо. – Когда смотришь на нее?
Он немного помолчал, рассматривая женщину, и только потом ответил:
– Растерянность.
– Растерянность? – я искренне удивилась.
– Да. Не могу понять, что с ней не так. Я ведь оборотень, чую и чувствую живых. А она… Это не запах, это что-то иное. Как будто какое-то ощущение неправильности.
– Запомни его, – сказала, закусив губу, – на всякий случай.
– А ты?
– А я вижу Гниль. Ее много. Мне кажется, источник – внутри, но я не ощущаю Свищ.
Когда с безвольно висящей руки женщины сорвался ошметок Гнили, падая на пол, я тихо вздохнула и прижалась к боку оборотня. Потом вообще сбросила туфли и забралась на диван с ногами, чуть ли не усаживаясь Риану на колени. Волк обхватил меня за плечи, успокаивающе погладил по спине.
– Тебе плохо здесь? – спросил он тихо.
Я только поморщилась в ответ. Да, мне было очень неуютно. Сама Гниль, ее вид и запах, плюс еще тот факт, что они сидела внутри живого человека – все это невыносимо раздражало.
– Можешь уйти в другое купе, – благородно предложил оборотень, поняв меня без слов.
– Нет, – покачала головой. – Не переживай. Я справлюсь. Тем более, остался ехать какой-то час.
Не скажу, что этот час прошел легко. Гниль действовала на нервы, а Риану еще дважды пришлось вырубать женщину, которая приходила в себя. Поэтому в Малейне мы сразу оправились в госпиталь. Там нас уже ждали. Доктор Рингер, Акила, Лакс и Юсса. Ну и свободная операционная.
– Я все ж надеюсь, что сегодня мы обойдемся без патологоанатома, – хихикнула нервно, завидев подругу.
– Я тоже надеюсь, – скривилась та. – Но ты же не выгонишь меня вон? Мне ужасно интересно.
– Не выгоним, – ответил за меня доктор Рингер. – Лишние руки не помешают.
Они с Тагрианом уложили женщину на стол в операционной и подключили к ней датчики. Комната заполнилась писком монитора.
– Не могу провести диагностику, – пробормотал доктор, водя на Лилиан руками.
