Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
Маленькая пухлая тучка очень удачно наползла на солнце, отчего вокруг резко потемнело, а деревья как-то тревожно зашелестели. Доморощенные медиумы немного сбились, но продолжили завывать, пока под моей ногой не хрустнула ветка, на которую я нечаянно стала. Подростки сразу заткнулись.
– Дух Монса Вигроя, это ты? – как-то пришибленно переспросил тот, что повыше.
Я шевельнула ногой, и ветка захрустела снова.
– Он пришел, – второй дернул за рукав самого мелкого. – Видишь, а ты говорил, что днем нельзя вызвать духа.
– Тш-ш, – шикнул высокий. – Я спрашиваю.
Он выпятил грудь и важно произнес:
– Монс Вигрой, когда Лейла Игнис согласится пойти со мной на свидание?
– Когда все уроки выучишь, олух, – низким басом, похожим на рык, провыл из-за кустов Санни.
Подростки перепугано заорали, подскочили, путаясь в балахонах, и бешеными кабанами ломанулись в кусты. В зарослях зашуршало, заскрипело, звякнул велосипедный звонок, и шум быстро затих где-то вдалеке.
– Мощно ты их, – хмыкнула выходящая из-за дерева Акила.
– Может в следующий раз подумают, прежде чем такой ерундой заниматься, – поморщился Санни.
– Да ладно, – я хлопнула его по плечу. – Это еще безобидно. Они хотя бы никого в жертву не приносили.
Санни осмотрелся вокруг, будто проверял, не прячется ли тут кто-нибудь еще, а потом сказал:
– Здесь разделимся. Если до конца этого массива ничего не найдется – возвращаемся в машину.
Достав свой экземпляр карты, я кивнула коллегам и пошла направо. И скоро нашла ручей, про который мне говорил Санни.
Туда я и направилась. Лес постепенно становился гуще. Появился плотный подлесок, то тут, то там попадались заросли кустарника, которые приходилось обходить, а ветви деревьев все сильнее смыкались над головой, закрывая небо.
"Несмотря на то, что наш округ находился почти в самом сердце Лурея, подобных глухих углов у нас хватало. Непроходимые леса, обширные болота, заросшие озера, куда не лезли даже вездесущие рыбаки.
