Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
– Мне вас жалко! Хотите, я вам отдам свои конфеты? Сейчас принесу! Я вам все-все-все отдам! Они вкусные!
Она вскочила, чтобы убежать, но Макар удержал ее за руку. Он вглядывался в некрасивое личико и думал, что слишком часто в последнее время его посещает желание бросить расследование и уйти. Отказаться от того, чтобы довести дело до конца. Он – не Бабкин, его не будет терзать мысль о том, что убийца останется безнаказанным.
И каждый раз это желание приходит слишком поздно. Когда уйти уже нельзя.
– У меня лицо грустное, потому что мне запрещено есть конфеты, – доверительно сказал он.
– Ага! – Она отбежала и крикнула: – Я вам яблоко принесу! От яблока зубы не болят!
Когда она скрылась в коттедже, Илюшин подпер щеку ладонью и поморщился, словно и впрямь разболелся нерв.
Остался только один вопрос. Где тело? Он подумал, что если еще посидит здесь, то сообразит, что убийца сделал с Баренцевой. Вариантов не так много…
Его разбудил телефонный звонок.
– Алло, – сказал Илюшин, все еще плохо соображая.
– Макар, тут Федулов сообщает кое-что интересное, – Бабкин говорил очень медленно. – Это насчет скандала, который вышел у него с Баренцевым.
– Так?
– По его словам, это не он обокрал Баренцевых, а Баренцевы – его. На два мешка с цементом. Но учитывая тот факт, что он спал с женой Юрия, он согласен не предъявлять претензий.
Макар запрокинул голову.
«Два мешка».
– Они не заливали фундамент, – сказал он. – Просто оставили цемент, да? И планировали заняться этим на следующий день.
– Угу, – мрачно сказал Бабкин. – Но на следующий день Баренцев их выгнал.
Вот теперь все окончательно встало на свои места. «А ведь я не сообразил бы поговорить с прорабом, – подумал Илюшин. – Серега – молодец. Он, собственно, все и раскрыл. Отыскал чек от ячейки, узнал детали случившегося у Федулова».
– Приезжай, – коротко сказал Илюшин.
– Я позвоню Татарову с дороги. Надо вскрывать фундамент, сами мы этого сделать не сможем.
– Нет, не звони пока. Подожди.
– Почему?
– Подожди, – настойчиво повторил Макар. – Успеется.
– Ладно, – с сомнением согласился Бабкин. – Слушай, а ты разобрался, как он это проделал? Как он заманил ее в дом и заставил бросить машину в Алабушеве?
– Приезжай, – устало повторил Макар. И уже в трубку, из которой доносились короткие сигналы, добавил: – Никого он не заманивал.
