В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Вроде бы все хорошо – и стать в нем есть, и голова работает, и деловая инициатива присутствует. Бахвалиться любит, понты колотить, ну а кто из мужиков этим не грешит? И все-таки не лежала к нему душа. Тело тянулось, а душа нет… Может, причина в том, что Слава зависел от нее? Или в том, что она сама боялась попасть в зависимость от него? Так или иначе, не хотела она подпускать его к себе на запредельно близкое расстояние.
– А давай выпьем за нас! – предложил он. – Чтобы наша дружба росла и крепла!
– Дружба? Ну, за дружбу грех не выпить.
Шампанское – коварный напиток, оно быстро возбуждает кровь, но так же скоро и отпускает. Но пока хмель уляжется, много чего интересного может произойти…
– А теперь давай выпьем за то, чтобы эта дружба переросла в нечто большее! – Слава смело смотрел на нее, воспламеняя разогретые желания.
– Ну, если это не очень большое, – хихикнула Кристина, поднимая бокал.
Но пить не стала. Она понимала, что начала заговариваться, а это уже опасный симптом. Нельзя так вести себя с подчиненным.
Но Слава не позволил ей вернуть наполненный бокал. Он взял ее за руку, в котором она его держала, и вдруг поцеловал в губы. И обжег ее этим поцелуем – не столько снаружи, сколько изнутри. Жаркая истома расслабила мышцы тела, щекочущей тяжестью слилась вниз живота. Кристина выпила, но ей стало еще жарче…
Она не страдала без мужчин, но где-то в глубинах души образовался вакуум от недостатка их внимания.
Но в дверь вдруг постучали.
– Ну чего ему надо? – Слава раздраженно подошел к двери, открыл ее, думая, что это вернулся Паша.
Но помещение вдруг заполнилось внушительного вида людьми в кожаных куртках.
– Отдыхаем? – спросил один коренастый парень с широким раздвоенным подбородком.
Он взял со стола бутылку, покрутил ее перед глазами, затем вернул на место.
– Эй, пацаны, а что такое? – встревоженно спросил Слава.
Он тоже не слабого десятка на вид, но ведь против него трое – и все как на подбор. К тому же за ними какая-то бандитская бригада, с которой Слава не мог тягаться при всем желании.
– Ты здесь главный? – хищно посмотрел на него коренастый.
– Ну, не совсем."
"– Я директор, – выступила вперед Кристина.
– Мне нравятся дети, у которых мамы молодые, – ухмыльнулся браток.
