В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
– Гаишник палочкой показал, куда нужно ехать, чтобы помыть машину.
– Да, конечно.
Макар поехал в указанном направлении, но заезжать на мойку не стал, помыл машину по пути на базу. Припарковал ее рядом с «Ауди» Кристины, зашел к ней в кабинет. А там двое, в серых пиджаках. Один уже в годах, другому еще тридцати нет, но взгляды у обоих матерые, ментовские. Макару стало не по себе. Неужели менты опередили его?
Но, как выяснилось, это были представители РУБОПа. Все-таки Слава исправил свою ошибку, все-таки договорился насчет крыши.
– Ну, мы объяснили всю ситуацию, – тускло глянув на Макара, сказал пожилой мент. И тут же достал из кармана мобильный телефон, приложил трубку к уху: – Где убийство? На Нижегородской?.. Ну все, едем.
Менты ушли, а Макар опустился в кресло.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Кристина.
– Случилось. Ментовская «крыша» у нас появилась.
– Двадцать тысяч в месяц – и никаких проблем.
– Это много?
– Ну, сейчас накладно, потому что все деньги в обороте. Но эти обороты растут…
– Пусть растут, – махнул рукой Макар. – Пусть у тебя все будет хорошо.
– У меня? Ты что, уходишь к этой? – побледнела Кристина.
– К кому к этой? К Алике?! Да нет, я готов бежать от нее, как от пожара…
– Все-таки что-то случилось, – сделала вывод Кристина.
– Да нет, нормально все. Уже нормально… – Макар поднялся, достал из серванта бутылку армянского коньяка: – Будешь?
– А есть повод?
– Алика звонила.
– Черт с ним, с домом. Все равно я там жить не стану…
– И меня там никогда не будет, – сказал Макар.
– Точно?
– Точнее не бывает…
Он налил Кристине в рюмку, а сам выпил прямо из бутылки. Ему сейчас даже бокала мало, так захотелось вдруг выпить.
Алика позвонила, когда он уже порядком захмелел. Услышав ее голос, он поднялся со своего места и вышел во двор, чтобы Кристина не слышала их разговор.
– Ты не должен был этого делать, – вроде бы грозно, но без всякой злости проговорила она.
– Это ты о чем?
– Но раз уж так вышло, то я не в претензии. Он сказал, что ни про какие деньги знать не знает. Это значит, что плакали мои денежки. Все равно с ним бы пришлось решать, так что спасибо тебе… Когда тебя ждать?
– Не понял?
– Давай сегодня. Я приготовлю ужин, мы заберемся в ванну, зажжем свечи.
