В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
– А я тебе нужен?
– Не скажу, что очень, но да, нужен. Обидно, что ты променял меня на нее.
– Ты когда в Австралию уезжала, думала, что я всю жизнь по тебе сохнуть буду?
– Ну, я же к тебе вернулась.
– Чтобы предложить мне грязную работу?
– Да, чтобы предложить тебе работу, которая тебе нравится.
– Не нравится.
– Нравится. Я же вижу, что тебе нравится убивать. Ты пытаешься себя обмануть, но зачем насиловать себя? Я тоже пыталась себя обмануть. Тоже хотела отойти от дела. Даже тебя бросила, чтобы ты не напоминал мне о прошлом…
Макар скривил губы в язвительной насмешке.
– Но прошлое вернуло меня в Москву. И я снова в деле. Мне нравится моя жизнь, и я хочу, чтобы ты снова был со мной.
– Зато я не хочу.
– Я это уже поняла, поэтому ничего от тебя и не жду. Просто хочу помочь.
– Оставь нас в покое, и ты мне очень этим поможешь.
– Так нельзя. Тебя заказали, заказ принят, – сочувствующе покачала головой Алика.
– А говоришь, что не сука…
– Ну, ты можешь выкупить себя, – замялась она.
– Сколько?
– Двести тысяч.
– За меня и за Кристину?
– Только за Кристину.
– А за меня?
– Ну, ты же когда-то мне помог… Только мне придется убить Кацевича, такие правила.
– Ты сама устанавливаешь эти правила, сама можешь и отменить их. Только не надо мне говорить, что существует кодекс киллера, – поморщился Макар.
– Ты не хочешь, чтобы я убила Кацевича? – удивилась Алика. – Хочешь, чтобы он заказал тебя кому-то другому? Тогда пострадает моя профессиональная честь…
– Какая честь? Кацевич у рубоповцев на крючке. И я не исключаю, что они уже вышли на тебя.
– Ты это сам придумал? – заметно напряглась Алика.
– Нет, Маша, не сам. Ты же была Машей Луговской, когда у тебя, бедной и несчастной, убили Чемодурова. Рубоповцы тебя пробивали, узнали, где ты живешь, чей это дом, сопоставили меня и тебя.
– И что?
– А вдруг это я убил Чемодурова? Из ревности к тебе.
– Это менты так сказали?
– Подполковника Репухова знаешь?
– Допустим.
– Это моя «крыша». Я сказал ему, что Кацевич может меня заказать, а Репухов как раз по заказным убийствам работает. Я же не думал, что он меня тебе закажет…
– Да уж, нарочно не придумаешь… – в раздумье проговорила Алика.
– Ты помнишь, как мы взяли Горгону? И тебя точно так же могут взять.
