В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Сто восемьдесят километров до Питера машина прошла всего за полтора часа. Водитель гнал как сумасшедший, пренебрегая правилами дорожного движения. Он мог бы доехать еще быстрее, если бы не ГАИ. Два раза их останавливали, и каждый раз Гена с легкостью откупался от ментов. Откупался от них и очень этим гордился. Дескать, он избранный и неприкосновенный, если стоит над законом. А ведь он действительно над ним стоял. Если бы он убил Кристину на глазах у гаишников, ему бы ничего за это не было. Он бы и откупился от них, и еще отдал бы им тело, чтобы они его закопали.
В Питере машина заехала в темный двор-колодец старого, еще дореволюционной постройки, дома. Гена оставил Кристину под присмотром Гарика, а сам скрылся в подъезде.
– Куда он пошел? – спросила Кристина.
– Пути босса неисповедимы, – хмыкнул парень. Он даже не обернулся к ней. Такое ощущение, словно он боялся посмотреть ей в глаза.
– А все-таки?
– Не знаю.
– Знаешь. Ты даже не стал спрашивать, куда ехать.
– Если ты такая догадливая, зачем блядством занималась? – съязвил Гарик.
Через лобовое стекло он смотрел на окна стоящего перед машиной дома. Похоже, ждал какого-то сигнала.
– Это не блядство… Я Макара из армии ждала…
– Ну, теперь будешь других мальчиков из армии ждать… Пошли!
Все-таки получил он сигнал, поэтому стал выгонять Кристину из машины, причем совсем не уважительно. И за руку схватил ее грубо, чего никогда не позволил бы себе раньше.
– Я не хочу! – запротестовала Кристина.
– Хочешь, чтобы Гена спустился и набил тебе морду?
Угроза подействовала, и она пошла за Гариком, чувствуя себя жертвенной овцой.
Дом старый, двор захламленный, стены в подъезде облупленные, в лифте нестерпимо воняло мочой. Зато квартира, куда привели Кристину, впечатляла. Массивная бронированная дверь, стены в золоченых обоях, резной паркет на полу, серебряные канделябры, богатые картины, старинная мебель.
Дверь открыл высокий пышноволосый мужчина средних лет с кудрявыми бакенбардами и жидкой козлиной бородкой.
– Кристина! Какая встреча! – облизнув ее масленым взглядом, расплылся в улыбке мужчина."
"Кристина знала, как его зовут.
