В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Вильям приезжал к ним в начале мая, полбарашка привез, сам шашлык жарил. Гена относился к нему очень уважительно, хотя и не заискивал перед ним. Бизнес у них совместный, взаимозависимы они, поэтому Вильям позволял себе засматриваться на Кристину, делать ей комплименты. Гена тогда разошелся, шлюх к себе домой позвал – и для гостя, и для себя. Вильям тоже хорошо поддал и предложил Кристине уехать с ним в Питер, обещал весь мир бросить к ее ногам. Она, конечно, отказалась и мужу ничего не сказала. Ушла к себе в комнату, закрылась, а под утро пьяный Вильям постучался к ней, и она его чуть не впустила, приняв за мужа.
– Гена, что все это значит? – срывающимся на истерику голосом спросила она.
– Не Гена, а Геннадий Павлович. А значит это, что ты остаешься здесь.
– Но почему? – растерянно пробормотала Кристина.
– Потому что я тебя продал Вильяму Александровичу, – насмешливо смотрел на нее Гена.
– Ты?! Меня продал?!
– А что, не имею права?
– А разве имеешь?
– Имею. Мы в разводе, и ты теперь ничейная. А если ты ничейная, то тебя можно продать. В чем я не прав?
– Но я не вещь!
– Кто тебе такое сказал? Все в этом мире продается и покупается.
– И ты тоже? – Кристине так захотелось уколоть этого подонка, что даже не испугалась получить пощечину от него.
Но Гена и глазом не моргнул.
– И я. Только стою я очень дорого.
– Сволочь ты, Чубуков!
– Что ты сказала? – угрожающе вскинулся Гена.
Но ударить Кристину не посмел. Ну да, на чужую суку рука не поднимается… Теперь она в полной мере понимала значение сказанных им слов. Оказывается, он договорился с Вильямом еще до загса. И развод оформил, чтобы не иметь больше прав на нее. Так снимают с учета в ГАИ машину, прежде чем продать ее.
– Ты еще об этом пожалеешь! – разозлилась Кристина. – Макар придет за тобой! Он пристрелит тебя как бешеную собаку!
– Макар?! – глумливо хохотнул Гена. – Меня пристрелит?! Мертвые не стреляют! Но если ты думаешь, что наступит ночь живых мертвецов…
– Мертвые не стреляют? – опешила она.
– Нет больше твоего Макара. Сам застрелился. От любви к тебе.
