В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Я бы взяла тебя с собой, но ты ненадежный. И спешить мне надо. – Алика вдруг повела рукой, и Макар увидел направленный на него ствол револьвера. – Спокойно, дорогой! Кейс положи на пол!
Макар подчинился.
– А теперь толкни его ко мне!
Пластиковый чемоданчик с шорохом заскользил по паркетному полу. Продолжая держать Макара на прицеле, Алика взяла кейс и попятилась к двери.
– Давай договоримся, ты ничего не знаешь про меня, а я ничего не знаю про тебя, – предложила она.
– Договорились.
– Ну, тогда прощай. На этот раз навсегда.
Пусть исчезает. Двести пятьдесят тысяч не потеря, если она больше не вернется.
Пусть уходит. А Макар будет жить своей жизнью… Может, менты его в чем-то и подозревают, но без показаний Алики его не смогут привлечь.
И хорошо, что она перехитрила ментов, которые ждут ее сейчас в назначенном месте. Ждут с подачи Макара.
Он сдал ее Репухову. Понял, что самому ему не справиться с Аликой, поэтому обратился за помощью к ментам.
Пусть Алика уходит, пусть…
Но, увы, Репухов не позволил себя обмануть. Алика покинула кабинет, и тут же в приемной послышался шум.
– Ну ты и мразь! – крикнула Алика.
И тут же кто-то закрыл ей рот.
На ее руках защелкивались наручники, когда Макар вышел в коридор.
– Я как чувствовал, что она здесь будет, – сказал Репухов.
– А я не ожидал…
– Ну, мы же не пальцем деланные… Да, кстати, моли бога, чтобы она тебя не сдала, – внимательно посмотрел на Макара Репухов, – а то ведь мы и тебя подозреваем.
– Он Чемодурова убил! – выкрикнула она.
– Это правда? – сочувствующе глянув на Макара, спросил Репухов.
Макар ничего не сказал, только опустил голову.
– Ну, пошли, поговорим! – Рубоповец увлек его в кабинет.
Но перед этим он велел увести задержанную.
"– Оружие есть? – спросил Репухов.
Макар покорно отдал ему свой «иж».
– Чемодурова убивал?
– Врет она.
Он должен был ответить за содеянное, но у него жена, скоро будет ребенок, поэтому надо бороться за себя до конца.
– А если нет?
– Врет.
– Чистосердечное признание облегчает наказание.
