Автор
Отметим на карте жизни черты прошлого, грустные эпохи и радостные моменты, что весят наше сознание настоящего. В будущем звездопадом падают мечты, а здесь – дождик осколков событий, оставляющих глубокие шрамы. Я бы нашел сотни причин, почему никогда не был счастлив сейчас....
Крылья, подаренные дружбой и однажды поднявшие тебя над землей, вмиг испарятся, и что тогда ты будешь делать?
– Икар хотел подняться к солнцу, – повторил я, растирая переносицу. – У него была мечта.
– И куда она его привела? Разве короткий миг счастья стоит вечности, наполненной страданиями?
Я захлопнул книгу и вплел пальцы в вихрастые волосы, натягивая темные пряди до легкой боли.
– Но я не могу все время сидеть дома, понимаешь? Нельзя всю жизнь провести в клетке, ма. Мне уже шестнадцать лет! Ничего не случится, если я буду делать то, что делают другие нормальные люди…
Как у нормальных людей у меня никогда не получалось.
– Знаешь, я тоже так говорила матери. Протестовала. Но она оказалась права. Я сбегала из дома, понимаешь… не думая о последствиях и об ответственности.
Алисе было семнадцать лет, а нашей маме – тридцать три года. Она родила ее, будучи подростком. Еще одно темное пятно на семье Граниных.
– Тогда одной проблемой стало меньше, ма. Ведь я не могу залететь, да? Поговори об этом с Алисой… – Получилось гораздо язвительнее, чем я планировал, но остановиться уже не мог. – Я не ты, неужели непонятно? Не собираюсь я делать никаких глупостей, я хочу быть как все! Ты не хочешь выпускать нас из дома, потому что сама натворила глупостей в нашем возрасте.
С губ, обжигая горло, едва не сорвалась фраза «Ненавижу тебя», но я вовремя прикусил щеку. Почему мы должны расплачиваться за ошибки наших родителей?"
"Оставив книгу на крыльце, я влетел в дом, пытаясь усмирить чувства.
Взгляд остановился на оленьих рогах, которые висели на стене. Однажды Алиса притащила их в дом и, довольная собой, вручила мне. «Они идеально тебе подходят, знаешь ли», – сказала она, широко улыбаясь.
