Автор
Отметим на карте жизни черты прошлого, грустные эпохи и радостные моменты, что весят наше сознание настоящего. В будущем звездопадом падают мечты, а здесь – дождик осколков событий, оставляющих глубокие шрамы. Я бы нашел сотни причин, почему никогда не был счастлив сейчас....
Губы беззвучно шевелились, оживляя слова и пуская их в раскаленный воздух. Я снова и снова бросал мячик и тут же погружался в тонкое кружево слов.
Когда кусты зашелестели, я мысленно приготовился к довольной морде лабрадора. Трава захрустела под чьими-то быстрыми шагами. Развернувшись, я буквально тут же упал обратно. Пес, преследуя летевший мяч, прыгнул на меня. Высвободившись, я огляделся.
– Мяч застрял в ветках кустарника. Я помог.
Рука подняла мяч с земли и вновь бросила его. Пес, взвизгнув от удовольствия, помчался за ним.
– Все еще не зажило? – Пытливый взгляд сместился на коленку. Я неловко погладил пальцами подзажившую корку. Это было личным воспоминанием, не предназначенным для глаз чужаков.
– Все еще, – лаконично ответил я.
Кир взял книгу и провел ладонью по гладкой обложке, задевая пальцами растрепавшийся корешок. Я проследил за движением его пальцев.
– Странно. Обычно такие раны заживают быстро.
– Не быстрее, чем сходит зеленка.
Я посмотрел на волосы Кира: изумрудный тон на светлых прядях почти не было видно. Кир заметил мой взгляд.
– Знал бы ты, чего мне стоило отмыть волосы от зеленки. Кстати, а где Алиса? Хочу с ней поздороваться.
– Дома.
– Вот как. Я думал, вы вместе гуляете.
Я внимательно огляделся по сторонам и произнес с разочарованным вздохом:
– Кажется, ее здесь нет. Если мы живем в одном доме, это не значит, что мы везде ходим вместе. – Я даже порадовался, что Алисы здесь не было.
Мысленно выругав себя, я сорвал травинку и растер ее между пальцев. С таким подходом невозможно отыскать друзей, но слова срывались с губ раньше, чем я успевал подумать. Я привык защищаться от мира и от людей в нем, даже если они ни в чем не виноваты.
– Это общественный парк.
– Тогда приятной прогулки, Кир."
"После того человека, который должен был стать мне отцом, после наших родных пап, так и не появившихся в жизни, после всех глупых школьных насмешек, после ругани мамы я понял, как опасно пускать кого-то в наш мир. Мир, как мне казалось, делился на две параллельные реальности, которые по большей части не пересекались, – наша семья и другие люди. Я хотел подружиться с Киром. Я боялся подружиться с Киром.
