Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
Зубов не хватает, прокушенные языки болят. Зачем упирались? Допускаю, что образования мало, толком сформулировать не могли. Но оскорбление невесты уважаемого лина Делири — это было лишнее. Итак, в чём суть. Виктор Винсер в последние дни своей жизни решил ни в чём себе не отказывать. Мотался по кабакам, играл в кости, карты и другие азартные игры. Обещал продажным женщинам много золота за их ласки, но вероломно обманул. А потом в одну безлунную ночь напился и упал с моста.
— Утонул, — спутник Сокола уже привычно подводил итог его красочной речи.
— Но причём тут долги, спросите вы и будете правы, — Сокол заправил светлый локон за ухо. — Мы читали бумаги, продолжали спрашивать ребят, и картинка сложилась. Виктор умер, не составив завещание. А ближайший наследник — вы. Та самая лина Беринская, чью свадьбу с главой Клана Смерти благословил сам король.
Голубоглазый убийца разочарованно махнул рукой и поджал губы.
— Продал? Пропил? Поместье, завод в Трезде, три счета в банке, родовая сокровищница, четыре домика в разных городах королевства и сеть продуктовых лавок… Боги! Ему повезло, что утонул! Сама бы убила, — я прикрыла глаза.
— Увы, лина Беринская. Пропил и прогулял. Столичные продажные чаровницы очень дорого стоят, — смущенно ответил Сокол."
"— В Бездну Виктора, ему там будут рады, — я отмела эмоции и взяла себя в руки. В конце концов, не моё имущество он разбазарил. Да, наследие моего рода, но лин Беринский сам его завещал сыну второй жены.
— Конечно, — третий из наёмников Клана Смерти достал из-за пазухи слегка помятый конверт и протянул мне. — Прошу.
— Благодарю, — я забрала бумаги у самого молчаливого охранника.
Конверт, разумеется, вскрыли. Содержимое внимательно изучили. Толстая стопка расписок, некоторые из которых были составлены чужим почерком. И только подпись в углу — моего братца.
